Сегодня: г.

«Постоянные перебежки и обстрелы»: дети из Донбасса рассказали RT о восьми годах войны

На Украине седьмые сутки продолжается спецоперация Вооружённых сил России. А для жителей Донбасса идёт восьмой год военных действий. За это время в Донецкой и Луганской народных республиках выросли дети, которые никогда не знали мирной жизни или помнят её очень смутно. Подростки из ЛДНР, которые готовятся стать взрослыми, провели свою юность, прячась от артиллерийских и авиаударов и учась различать падающие снаряды по звуку. О чём мечтают, что думают о мире и какими стали «дети войны» из Донбасса — в репортаже RT.

Пятилетняя Варя, сидя на невысоком заборчике на платформе вокзала в Таганроге, весело заявляет прохожим: «А мы с мамой путешествуем!». Люди с озабоченными лицами и тяжёлыми сумками мимолётно улыбаются девочке и спешат к поезду Таганрог-Белгород. Все они эвакуировались из ДНР и ЛНР после усиления обстрелов с украинской стороны. Варя с мамой тоже уехали из Донецка в эвакуацию, но девочка пока об этом не знает.

«Мы с бывшим мужем никогда не говорили дочери, что в её родном городе идёт война, оберегали её от этого. Сейчас я пытаюсь создать для дочери атмосферу путешествия: говорю, что мы едем в незнакомый город, гулять и узнавать что-то новое», — рассказывает RT Света (имя изменено). У неё на спине походный туристический рюкзак — в нём всё, что она успела забрать с собой в эвакуацию.

У Светы в России нет ни друзей, ни родственников. И, прямо сейчас, стоя на платформе перед поездом, она решает, поедут ли они с дочкой в Белгород, в Ростов-на-Дону или останутся в Таганроге.

Услышали салют — сели на пол

«Многие родители из ЛДНР, которых я знаю, стараются хоть как-то сберечь психику своих совсем маленьких детей, и не говорят им прямо о войне, а объясняют всё, происходящее вокруг, с помощью сказок», — рассказывает RT Екатерина Сухинина, соучредитель фонда социальных программ «Доброфонд», который помогает жителям Донбасса. 

Екатерина родилась и выросла в Донецке. В 2014 году, когда началась война, она вместе с младшим братом и мамой уехала в Крым. Сейчас девушка живёт в Москве, но регулярно ездит на родину вместе с мужем и пятилетним сыном, чтобы навестить родителей и помочь местным детям.

«Как-то мы были в Донецке с сыном, и тут услышали вдалеке звуки обстрелов. На вопрос сына, что это бахает, я сказала, что где-то неподалёку стройка. И так поступают многие родители, — говорит собеседница. — Мои знакомые живут неподалёку от линии разграничения. Рядом с их домом произошёл сильный взрыв: от взрывной волны распахнулось окно и в комнату зашёл горячий воздух. И они сказали своему четырёхлетнему ребёнку, что недалеко от них пролетел Змей Горыныч».

Екатерина Сухинина считает, что дети из Донбасса взрослеют быстрее, чем их ровесники, и ко многим вещам относятся проще. 

«Они не реагируют на какие-то детские раздражители: например, если их толкнули или уронили игрушку, они к этому относятся снисходительно, как взрослые люди, — рассказывает Екатерина —  Им в голову не придёт хвастаться друг перед другом и мериться, у кого игрушки круче. Особенно эта взрослость заметна в детях, которые бывали в бомбоубежищах — они как маленькие старички». 

Девушка вспоминает, что в 2018 году её фонд привёз в Москву группу детей 7-8 лет из Донецка. Когда они были в гостинице и услышали за окном салют, все сразу подошли к стене и сели на пол.

«Для них громкий звук ассоциируется в первую очередь с обстрелом или выстрелом. Когда они слышат такие звуки или звук летящего самолёта, то оглядываются на родителей, чтобы сразу понять, как действовать: бежать или упасть на землю. Эти дети вообще стараются не выпускать из поля зрения своих взрослых, чтобы в случае опасности быстро оказаться рядом с ними», — говорит общественница.

«Разорвался снаряд. Рядом была тётя»

Осенью 2014 года семья Попковых из города Харцызск пыталась выехать из зоны боевых действий на машине. Их автомобиль оказался в 500 метрах от завязавшегося боя между Вооружёнными силами Украины (ВСУ) и силами ополчения ДНР, рядом с украинскими танком. Четырёхлетняя Диана потом вспоминала его как «кораблик».

Автомобиль был расстрелян практически в упор из крупнокалиберного пулемёта. Все родные Дианы, находившиеся в автомобиле — папа, бабушка, старшая сестра, и мама, успевшая заслонить девочку, погибли. Сама Диана была ранена в плечо. В больницу её доставили только на следующее утро. А через некоторое время оттуда её забрала вторая бабушка.

Из-за ранения у девочки перестала расти кость правой руки. Недавно проект RT «Дети войны» собрал средства на операцию для Дианы, чтобы нарастить её.

Бабушка Дианы в конце 2014 года рассказывала, что первое время после трагедии девочка кричала по ночам: ей снились плохие дяди, которых «как в мультике, замораживала мама».

12-летняя Диана говорит, что почти не помнит тот день, когда она потеряла семью.

«Родителей я плохо помню. К тем людям, из-за которых это всё случилось, отношусь нормально, у меня нет к ним злости или ненависти», — рассказывает Диана RT. Сейчас она вместе с бабушкой находится в родном Харцызске.

Девочка за эти годы привыкла к войне и теперь уже не испытывает такого страха, как раньше: «Я нормально себя ощущаю сейчас, при войне. Уже не сильно страшно, как было тогда — я привыкла. Но хочется, чтобы это уже закончилось поскорее. Я не хочу, чтобы ещё кто-то пострадал при военных действиях».

14-летняя Лиза Бабаш спустя восемь лет после ранения не может спокойно вспоминать и рассказывать о том, что произошло с ней в августе 2014 года.

Девочка родилась и выросла в селе Стыла, где живут этнические греки. Все восемь лет село находится рядом с линией разграничения сил ополчения ДНР и ВСУ. Населённый пункт регулярно попадал под обстрел украинских сил, хотя в самой Стыле никогда не стояли военные ДНР.

«28 августа 2014 года мы с тётей пошли к школе ловить связь — тогда с ней было плохо. Мы шли, и тут начали очень сильно бомбить. Рядом разорвался снаряд. Рядом была тётя, — девочка замолкает. — Я не могу».

Тётя Лизы погибла на месте. Девочка получила множественные осколочные ранения желудка, селезёнки, кишечника, таза и позвоночника.

Ребёнок пережил восемь тяжелейших операций. Реабилитация была настолько тяжёлой, что даже сейчас девочка не хочет ложиться в больницу, хотя ей нужно провести обследование.

Из-за перелома тазовой кости у неё перестала расти нога, ей трудно ходить. Лиза признаётся, что нога до сих пор очень сильно болит.

14-летняя девочку вместе с бабушкой сейчас эвакуировали в Донецк — в её родной Стыле остался дедушка. Брат Лизы ушёл воевать в армию ДНР.

«У меня нету ненависти к людям, которые так… из-за которых так получилось, — говорит Лиза. — Конечно, мы всем хотим мира, чтобы не было войны. Чтобы как раньше, бегали по улице, не переживали ни о чём, не боялись. Мир — это когда спокойно, когда можно гулять и ни о чём не думать и не прислушиваться постоянно».

Велосипед, Ламборгини, Париж

13-летний Юра, из Донецка никогда не был знаком с Лизой, но он почти один в один повторяет её слова о том, что такое мир.

«Мир — это когда нет обстрелов, всегда спокойно. Гуляй, где хочешь, никакого надзора, всегда весело. Война — это постоянные перебежки, жить нормально невозможно, постоянные обстрелы. Ничего хорошего в этом нет», — рассуждает школьник. 

Юра — воспитанник Детского социального центра Донецка, куда попадают дети, которые остались без попечения родителей.

Центр выехал в эвакуацию в Таганрог ещё 18 февраля. Сейчас дети живут в спортивно-оздоровительном комплексе «Ромашка» на берегу Азовского моря. Почти сразу после приезда сюда дети с воспитателями побежали играть на море — многие из них увидели его впервые.

«Когда мы приехали, то сначала покушали, потом легли спать, потом проснулись и опять покушали, — обстоятельно рассказывает девятилетний Богдан. — Потом мы с детьми пошли на море, играли там в песке и собирали ракушки».

Мальчик говорит, что здесь ему нравится, но он хотел бы побыстрее вернуться домой — в Донецке у него есть самокаты и велосипед: «Я умею на велосипеде ездить с одной рукой, могу даже ноги на руль посадить и ехать — сам научился».

15-летний Дима рассказывает, что уже был на Азовском море в Таганроге. Тогда ему было три года, и они с мамой приезжали сюда на отдых, а не в эвакуацию.

«Мы приезжали с мамой. Я помню, что я там откопал большую глубокую яму, заполнил водой и сказал маме, что это моё личное море», — Дима улыбается от приятных воспоминаний.

Как и Богдан, он хотел бы поскорее вернуться в Донецк. Мальчик, который заканчивает 9-ый класс, уже знает, что поступит в донецкое училище, чтобы стать автомехаником.

«Поступлю в 21-ую бурсу у нас. Буду механиком. Я уже умею чинить ходовую у машины, могу резину поменять, покрышки. Учусь водить авто: меня с 13 лет учит друг, у меня хорошо получается. Я ездил на Жигулях — «шестёрке», — говорит он. Его любимая машина — Lamborghini Aventador, и если бы у него был миллион долларов, он купил бы себе такой автомобиль. Оранжевый.

11-летняя Соня говорит, что хотела бы полетать на самолёте. Если бы у неё была возможность поехать сейчас куда угодно, она слетала бы в Париж.

«Я хочу попасть на Эйфелеву башню. Мне нравится Италия, Франция. Я стала сама учить французский язык. Но пока я здесь нахожусь, я забыла некоторые слова, поэтому предложениями сейчас не говорю», — рассказывает девочка. Соня скучает по дому, но говорит, что ей повезло — здесь у неё много друзей.

«Друг – это тот, кто может тебя понять, выслушать, он тебя никогда не обидит и не упрекнёт за родителей, семью, — рассуждает школьница из Донецка. — Враг — это тот, кто сочиняет про тебя сплетни, врёт постоянно, обзывается. Он тебя бьёт и отвлекает часто. Но лично у меня в жизни врагов не было».

Директор социального центра Татьяна Соркина говорит своим младшим воспитанникам, что они приехали на побережье Азовского моря, чтобы отдохнуть. 

«Конечно, дети спрашивают, когда можно будет вернуться домой. Я им говорю, что отдохнём, подышим полезным морским воздухом и поедем. Пока я не знаю даже примерно, когда мы сможем вернуться, — говорит педагог. — Это всё надо пережить, но потом будет тихо, мирно и спокойно. И наши дети больше не будут пугаться при звуке самолёта. Когда они видят самолёт, дети помладше не понимают, что это, а дети постарше — пугаются. Потому что помнят, как самолёты нас бомбили».

По материалам: russian.rt.com

 
Статья прочитана 30 раз(a).
 

Еще из этой рубрики:

 

Здесь вы можете написать отзыв

* Текст комментария
* Обязательные для заполнения поля