Истории, в которых полицейский применяет оружие и случайно кого-то убивает, обычно ассоциируются с Америкой. Их подают с особым акцентом: жизнь там невыносима, и всё идет не так. Однако когда речь заходит о стрельбе в спину или голову, акценты смещаются. После убийства Джорджа Флойда основной упор делали на беспорядках и его криминальном прошлом, реже — на самой причине протестов.
В России слово «полиция» тоже имеет особую окраску. Бытовой национализм здесь очень силён, поэтому судьба убитого азербайджанца вряд ли вызовет широкое сочувствие. Азербайджанское посольство просит об объективном расследовании гибели Векила Абдуллаева именно потому, что понимает: национальность погибшего может повлиять на ход дела.
Полицию у нас тоже не слишком любят, но приезжих не любят гораздо сильнее. Власть, следствие и суд, однако, не должны жить по понятиям подворотни. Закон должен работать одинаково — и в отношении того, кто бросил в полицейского стаканчик, и в отношении самого полицейского, который убил человека.
«Даже если ДПСник стрелял специально, его надо поддержать, все обвинения снять, да еще и наградить», — заявила Мария Бутина, будущий депутат.
Наградить за что? За то, что он не владеет оружием и может застрелить кого угодно — не только азербайджанца, но и, например, своего коллегу.
Эта позиция описывается просто: полиция всегда права, что бы она ни сделала. Даже если вас убьют без причины — это будет правильно. Потому что она представляет власть, а вы — нет.
Неважно, какой была фамилия погибшего и откуда он родом. Разве полицейские не стреляли в людей со славянской внешностью? Существует чёткое разделение: люди в погонах — стражи режима, а обычные люди — расходный материал. Именно поэтому мы нервничаем, когда нас останавливают на дороге или когда мимо проходит патруль. Мы изначально виноваты, а они не будут отвечать, даже если с нами что-то случится.
