4 июня заслуженному тренеру СССР по вольной борьбе Дмитрию Миндиашвили исполнилось бы 88 лет. Он основал прославленную красноярскую школу, воспитавшую несколько олимпийских чемпионов. Среди его учеников — титулованные борцы Иван Ярыгин, Бувайсар Сайтиев, Виктор Алексеев, Ахмед Атавов и другие. 24 мая Миндиашвили скончался после продолжительной болезни.
Он был великим тренером и педагогом. Миндиашвили делал из подопечных не просто спортсменов, способных побеждать, но развивал каждого как личность.
«А это — гораздо сложнее», — сказал о легендарном красноярском тренере олимпийский чемпион Михаил Мамиашвили.
Спортивный послужной список наставника велик. Помимо трёхкратного олимпийского чемпиона Бувайсара Сайтиева, он сделал легендой вольной борьбы Ивана Ярыгина. Миндиашвили подготовил двукратного чемпиона мира Виктора Алексеева, первого абсолютного чемпиона мира Ахмеда Атавова, бронзового призёра Игр-1988 Сергея Карамчакова, чемпиона Европы Виталия Токчинакова, чемпиона мира Владимира Модосяна. Звание Героя Труда стало лишь штрихом к портрету человека, олицетворявшего целую эпоху в спорте.
Похоронили тренера за неделю до дня рождения. Провожал Миндиашвили весь Красноярск. 22-летний грузинский парень приехал сюда в 1955 году на строительство железной дороги и остался, встретив будущую жену Тамару. Там же он начал тренировать своего первого ученика — Ивана Ярыгина. По нынешним меркам это случилось поздно: Ивану шёл 18-й год. А в 28 он уже был двукратным олимпийским чемпионом.
Знаменитая красноярская школа вольной борьбы — это тоже его заслуга. Миндиашвили обладал потрясающим тренерским чутьём. Он был жёстким и требовательным на тренировках, но человеком необъятной души за пределами зала. В зале всегда царила железная дисциплина. Никто не мог опоздать или пропустить утреннюю зарядку.
«Любой тренер, наверное, мечтает о том, чтобы его воспитанник добился олимпийского успеха, но честно вам скажу, что мы тогда даже не думали об этом. Надо понимать, что в те годы собой представляла Сибирь. До Москвы далеко, чтобы попасть в сборную, нужно быть на голову выше прочих претендентов. Поэтому, когда Ивана впервые вызвали на сбор национальной команды, и для него, и для Миндиашвили, да и для всей тогда ещё небольшой красноярской школы это был грандиозный успех», — вспоминала Наталья Ярыгина.
По её словам, Дмитрий Георгиевич был учителем во всеобъемлющем смысле этого слова. Он досконально знал, как живёт семья его спортсмена, и был абсолютным авторитетом, к которому парни шли за советом перед женитьбой или другим серьёзным решением.
«В Красноярске мы жили на одной лестничной площадке, и часто случалось, что какой-то совершенно незначительный разговор Ивана с тренером прямо в квартире перетекал в тренировку. Дмитрий Георгиевич так умел увлечь, что я, помню, уже беременная, ловила себя на мысли, что хочу немедленно надеть костюм и бежать вместе со всеми на горку — тренироваться», — признавалась Ярыгина.
Бувайсар Сайтиев попал к знаменитому тренеру в 16 лет, приехав в Красноярск из Хасавюрта. Миндиашвили добился для талантливого парня жилья и стипендии, по сути заменив ему отца. Как заменял его всем мальчишкам, которые попадали в его руки.
«Дело не только в природном таланте, хотя, безусловно, его нельзя не отметить. Бувайсар по-звериному чутко чувствует соперника на ковре. Даже в самые напряжённые моменты умеет расслаблять мышцы, даёт им отдохнуть. При этом всегда чётко контролирует ситуацию. С технической точки зрения у него нет слабых мест. Но главный талант Бусика в другом. В совершенно феноменальном умении терпеть и работать», — сказал как-то Миндиашвили.
Через два года после Игр в Атланте Бувайсар по настоянию тренера перешёл в более тяжёлую категорию, а его место занял младший брат Адам. Если бы не Миндиашвили, олимпийского золота Сиднея у Адама, скорее всего, не случилось бы. После серьёзного конфликта с юным борцом многие требовали отстранить его от сборной.
«Не трогайте его, простите. Мы всё выясним с Адамом сами», — сказал тогда по телефону Миндиашвили.
Ярыгина рассказывала, что тренер сумел отодвинуть обиду на второй план, понимая, что можно либо сломать парню жизнь, либо дать ему дорогу в будущее. Адам стал олимпийским чемпионом и двукратным чемпионом мира.
В начале 70-х Миндиашвили пытался уехать в родную Грузию, но, проработав пару лет в Тбилиси, вернулся в Красноярск. После победы Ярыгина он отклонил заманчивое предложение переехать в Киев. Видимо, тренер сильно прикипел к сибирскому краю.
На Олимпиаде в Пекине, где Бувайсар Сайтиев победил в третий раз, Миндиашвили, увидев знакомую журналистку, обнял её и сказал: «Спасибо тебе, что приехала к нам. Я давно загадал: когда ты в зале, у нас всё складывается отлично». Наталья Ярыгина считает, что это были не просто дежурные слова.
«Уверена, что это не так. У Миндиашвили была феноменальная память на людей. Знаю точно, что он внимательно следил за вашими успехами в журналистике и очень вами гордился. Точно так же он гордился абсолютно всеми спортсменами, которые сумели реализовать себя после спорта в какой-то другой профессии», — отметила она.
Когда началась пандемия, тренера берегли в семье как только могли. Но полная изоляция ударила по нему, не мыслившему себя без работы и общения, гораздо сильнее, чем предполагалось. Позже врачи диагностировали лейкоз. Последние дни тренер провёл в больнице. Лишь однажды он ненадолго пришёл в себя и спросил у сына: «Как там в зале? Как проходит подготовка к турниру?»
Турнир памяти Ивана Ярыгина в этом году перенесли на май. Но вышло так, что 24 мая, в первый день соревнований, тренера не стало. Начало турнира перенесли на более позднее время, чтобы все могли проводить его в последний путь.
Миндиашвили умел абсолютно бесконфликтно находить общий язык со всеми, с кем доводилось пересекаться.
«С уходом Миндиашвили мы потеряли огромную эпоху. Насколько огромную, нам только предстоит осознать», — сказала Наталья Ярыгина.
