Закон об увековечении Победы 1995 года получил новое дополнение. В декабре 2019-го в него уже вносили запрет на публичную демонстрацию нацистской атрибутики, что вызвало вопросы из-за её обилия в советском кинематографе.
Теперь появились новые запреты. Появление любых ограничений всегда сигнализирует о росте угрозы. Запрет посещения ресторанов или стопроцентной заполняемости залов означает борьбу с эпидемией.
Однако роста числа тех, кто публично отождествляет действия СССР и нацистской Германии, мы не наблюдаем. Последствия же закона очевидны: под его действие может попасть любой исследователь истории Второй мировой войны.
Население СССР в 1941 году составляло около 200 миллионов человек, а Германии — 70 миллионов. Эти цифры можно сравнивать и анализировать, но отождествить их невозможно.
Германия напала на Польшу 1 сентября 1939 года, а советские войска вошли на её территорию 17 сентября. Эти события разделяют более двух недель, и направления ударов были разными — с запада и с востока.
«Запрещается в публичном выступлении… отождествление целей, решений и действий руководства СССР… с целями, решениями и действиями руководства нацистской Германии… а также отрицание решающей роли советского народа в разгроме нацистской Германии», — гласит добавленная статья закона.
Ключевое отличие — в целях. Целью нацистской Германии был захват территории, порабощение и уничтожение народов СССР. Нашей целью была победа над агрессором, а не уничтожение немецкого народа.
Новый закон, при всей его кажущейся избыточности, может лишь вытеснить тему из публичного поля, но не остановит осмысление истории. Запрет, как известно, лишь разжигает интерес к запретному.
Публичное пространство в эпоху интернета полностью закрыть невозможно. История человечества проверенно показывает: любое табу повышает внимание к тому, что под ним находится.
