Авиационный демарш президента Белоруссии Александра Лукашенко, приведший к принудительной посадке в Минске самолета Ryanair, нанес удар по одной из крупных российских нефтяных компаний. Впервые в истории она столкнулась с угрозой негласного нефтяного эмбарго со стороны Европейского союза.
Компания «Русснефть», добывающая 250 тысяч баррелей в день и входящая в правительственный перечень системообразующих корпораций, испытывает сложности с продажей нефти в Европу. Об этом сообщает Reuters со ссылкой на источники в торговых кругах.
«Пока неясно, можем ли мы продолжать работать с компаниями, связанными с Гуцериевым, поэтому нам посоветовали пока не трогать эти баррели», — сказал один из собеседников агентства.
Glencore, один из крупнейших сырьевых трейдеров мира и акционер «Русснефти» с долей 23%, отказался от покупки у компании партий нефти в июле. Причиной стали санкции в отношении миллиардера Михаила Гуцериева, который является крупным инвестором в Белоруссию.
Гуцериев 21 июня попал в санкционные списки ЕС за поддержку Лукашенко. В тот же день он был исключен из списка аффилированных лиц «Русснефти», а спустя неделю покинул ее совет директоров.
Несмотря на это, ряду крупных европейских компаний, включая французскую Total, было рекомендовано не покупать сырье у «Русснефти» до прояснения санкционной ситуации.
Июльский план экспорта компании включал 80 тысяч тонн сорта Siberian Light из Новороссийска и 100 тысяч тонн Urals из Усть-Луги. Первую партию пришлось отменить. Вторую, от которой отказался Glencore, приобрела итальянская компания Petraco.
По словам источников, грузы другой нефтяной компании, «Нефтисы», также могут быть отменены из-за трудностей с поиском покупателей.
В прошлом году «Русснефть» стала первой со времен ЮКОСа крупной компанией, допустившей ограниченный дефолт по классификации международных рейтинговых агентств. Компания провела реструктуризацию банковского долга, просрочив платежи во время обвала нефтяных котировок.
Агентство Fitch в октябре прошлого года присвоило «Русснефти» рейтинг CC, отметив очень слабую ликвидность и высокий риск дефолта. Прогноз агентства строился на цене нефти в 45 долларов за баррель, однако фактически цены оказались почти в полтора раза выше.
