Недавно на канале «Россия-24» сообщили о предстоящей свадьбе года. Георгий Романов, которого некоторые называют наследником российского императорского дома, планирует жениться. Его избранницей стала не принцесса, а дочь итальянского посла Ребекка Беттарини.
Она перешла в православие и взяла имя Виктория Романовна. Церемония венчания назначена на первое октября и должна пройти в Исаакиевском соборе Санкт-Петербурга.
С одной стороны, эта ветвь Романовых не имеет прав на престол. Многим эти люди несимпатичны, что отражается в их прозвищах. Кроме того, как говорят, у того, кто не жалеет о монархии, нет сердца, а у того, кто хочет её восстановления в прежнем виде, нет ума.
С другой стороны, я не против монархии. По-хорошему завидую англосаксам, сохранившим эту традицию, и согласен с каждым словом Г. Иванкиной.
«На мой взгляд, взрыв эмоций по поводу смерти Филиппа – это своеобразная зависть к обществу, где всё ещё есть монархия. Царь, король, аристократия – это не только природная элита, но и многовековой феномен, скрепляющий нацию», — написала она.
Это та самая «скрепа», которую не нужно придумывать. Она формируется исторически. Если в обществе долго нет подобного символа, его место занимают поп-звёзды, блогеры и спортсмены.
Я не призываю срочно искать и короновать Романова. Я лишь объясняю интерес к чужим дворцовым событиям. У нас этого нет – вот мы и обсуждаем, где есть. Причём интерес проявляют не только россияне.
Есть также пророчество, что без царя мы пробудем сто десять лет. Счёт ведут с 1918 года, по десять лет за каждого убиенного члена семьи и слуг. 1918 + 110 = 2028. Осталось всего семь лет, мгновение по историческим меркам.
Поэтому кажется, что господам, именующим себя наследниками, стоит намекнуть. Повторения ельцинских сценариев, когда всерьёз рассматривалась идея регентства, не будет.
Даже если историки докажут чьи-то права на престол, это не означает немедленной коронации. Если монархия в России будет восстановлена, то только через Земский собор или референдум. Он же и решит, кого призвать на царство, будь то Романов или другой достойный кандидат.
Если бы Георгий Романов в ельцинские времена вёл себя иначе: учился и работал в России, избрал путь военного, дипломата или предпринимателя, женился на соотечественнице – отношение к нему было бы другим. Пока же его деятельность кажется незначительной.
