В третьи выходные сентября отмечается Международный день доноров костного мозга. Однако случаи личной встречи доноров с их реципиентами в России очень редки. Одна из таких встреч произошла в начале сентября в Санкт-Петербурге.
Лариса, которой была необходима трансплантация, и Наталья, ставшая её донором, увиделись спустя два года после операции. Почему Наталья решила стать донором и как эта история повлияла на жизни обеих женщин?
Трансплантация гемопоэтических стволовых клеток — один из самых эффективных способов лечения лейкоза, тяжёлой апластической анемии и других заболеваний. В России ежегодно выполняется около 1,7 тысячи пересадок, тогда как нуждаются в них не менее 5 тысяч человек.
«По данным Ольги Геровой, медицинского директора Национального регистра доноров костного мозга имени Васи Перевощикова, в РФ более 500 доноров не являются родственниками реципиентам. Найти своего «генетического близнеца» среди посторонних — большая удача», — сообщается в материале.
Личные встречи донора и реципиента происходят ещё реже. Во время забора клеток и трансплантации они не видятся, их данные зашифрованы. После операции должно пройти минимум два года, чтобы обе стороны смогли раскрыть анонимность.
«Считается, что два года — оптимальный срок, за который у реципиента стабилизируется состояние здоровья», — объясняет руководитель отдела рекрутинга потенциальных доноров РДКМ Евгения Лобачёва.
Для встречи необходимо обоюдное желание. В России пока было около двух десятков таких знакомств. Одна из встреч, организованная Национальным регистром, прошла 6 сентября в Санкт-Петербурге.
Утро того дня стало особенным для двух россиянок, родившихся за тысячи километров друг от друга и никогда не видевшихся ранее. В кафе в центре города зашла Наталья.
«Мне кажется, мы должны быть чуть-чуть похожи, хотя бы цветом глаз», — сказала она перед встречей.
Через полчаса пришла Лариса. Когда женщины обнялись, по их лицам потекли слёзы.
«Я же говорила, что цвет глаз похож», — улыбнулась Наталья.
За два дня общения они не смогли наговориться. Оказалось, что их мамы родились в один день с разницей в год. Да и сами женщины почти ровесницы.
«Конечно, мы нашли общий язык, — рассказывает Наталья. — Столько трепета, тепла и эмоций, будто мы давние друзья».
Четыре года назад Ларисе диагностировали острый лейкоз. Болезнь стала полной неожиданностью. Врачи сообщили, что необходима трансплантация костного мозга.
«О первом доноре мне было известно, что это мужчина. Я сначала подумала, что вдруг он любит рыбалку, и тогда что, получается, я тоже буду её любить?» — с улыбкой вспоминает женщина.
Второй подходящий донор нашёлся через два месяца.
«Мне позвонил лечащий врач и сообщил, что донор найден. Ключевой момент всей моей жизни!» — говорит Лариса.
Наталья вступила в регистр три года назад во время акции по популяризации донорства. Через полгода ей позвонили из регистра.
«У меня в гостях была соседка, пришла красить волосы. Она, конечно, была в шоке, а меня переполняли эмоции», — делится Наталья.
Для России крайне актуальна проблема с пониманием сути донорства костного мозга.
«Можно сказать, что костному мозгу не повезло с пиаром, с названием, потому что он не костный и не мозг», — отмечает Евгения Лобачёва.
«Мы сталкиваемся с тем, что девять из десяти людей думают, что донорство — это огромная игла в спине, травма позвоночника. Очень много мифов», — добавляет специалист.
Донорами могут стать люди от 18 до 45 лет, весом более 50 кг и без хронических заболеваний. Для включения в регистр нужно заполнить анкету и сдать кровь или образец слюны.
«С этого момента человек становится «спящим агентом», — рассказывает Евгения Лобачёва. — Он живёт обычной жизнью. Но в любой момент может раздаться звонок».
Когда донор предварительно подходит, он проходит подтверждающее типирование и обследование. Затем клиника назначает дату заготовки клеток.
«Когда я звонила потенциальным донорам, для некоторых это становилось неожиданной новостью», — рассказывает Ольга Герова, сопровождавшая Наталью.
Существует два метода заготовки клеток: из периферической крови и оперативным путём. В первом случае процедура длится четыре-пять часов и напоминает забор плазмы.
Операционный метод проводится под наркозом, клетки берут из тазовой кости. Процедура занимает около 40 минут, а восстановление занимает от недели до месяца.
«Целесообразность раздельной работы с донором и реципиентом подтверждает международная практика», — пояснила заведующая отделением переливания крови Светлана Трофимова.
Наталье провели забор клеток в больнице. Процедура прошла хорошо.
«Единственное, я всё старалась найти глазами того, для кого я это делаю. Всматривалась в каждого входящего», — вспоминает она.
Как позже выяснилось, Лариса тоже искала глазами своего донора перед трансплантацией.
Пересадку клеток Ларисе провели в петербургском НМИЦ имени Алмазова. Операция требует длительного восстановления и сопряжена с рисками.
«Трансплантацию выполняем, чтобы воссоздать противоопухолевый иммунитет человека», — объясняет заведующий отделением Юрий Осипов.
Лариса мужественно перенесла операцию и реабилитацию, достигнув стойкой ремиссии. Встреча с донором прошла по инициативе Натальи.
«Я была удивлена, когда мне позвонили, и очень ждала этого дня. Это встреча всех встреч», — говорит Лариса.
«Приятно участвовать в таком мероприятии и радостно, что есть люди, которые могут подарить другим жизнь», — добавляет лечащий врач Ларисы Надежда Шналиева.
