Пространство спектакля минималистично: два ряда стульев для зрителей напротив таких же мест для актёров. За спиной у них — окна, сбоку — зеркала, прикрытые французскими шторами. Ближе к финалу шторы приподнимут, открывая потёртые стекла с мутным отражением.
Художники Александра Дыхне и Евгения Ржезникова не перегружают сцену лишним, в воздухе и так ощущается духота. На пол проецируются дрожащие виды Венеции и Петербурга, где путешествуют герои.
«Психологический балет в одном действии по мотивам Толстого», — так определил жанр постановки режиссёр Александр Плотников.
Это не балет в привычном смысле, а мучительная драма. Половину спектакля по полу будет растекаться тающее мороженое из рожка Вронского. Эта деталь неожиданно запоминается, как и шоколад, который жадно ел молодой Левин.
Плотников, ученик Камы Гинкаса, соотносит каждого персонажа с Толстым. Все семеро героев постоянно находятся в узком, как пенал, пространстве, составляя любовные дуэты. Каренин здесь — самый добропорядочный человек, и он уйдёт из жизни вместе с Анной.
Вронский в исполнении Александра Князя кажется слишком молодым и горячим для холодной Анны, которую играет Елена Кайзер. Долли в исполнении Марины Бабошиной погружена в искреннее страдание. Её персонаж наблюдает, не осуждает, но способен понять и простить.
Актеры не всегда говорят вслух — их записанные монологи звучат за кадром. В сцене скачек падение Вронского на пол заменяет падение с лошади. Герои пьют воду из бутылок, и кажется, что жажда Анны передаётся остальным.
