Документ предлагает для добровольных участников налоговые вычеты в размере 6%. Также предусмотрено дифференцированное софинансирование со стороны государства и страхование накоплений до 1,4 миллиона рублей, аналогично банковским вкладам. Граждане смогут переводить сбережения в негосударственные пенсионные фонды или обменивать их на баллы страховой пенсии. Ключевым принципом здесь является добровольность.
В январе вновь возникли разговоры о реформе. Утечки информации указывали на намерения правительства изменить неж lifeспособную систему обязательных накопительных пенсий до конца 2022 года.
У этого проекта было два предшественника: ИПК и ГПП. Власти пытались продвинуть их в 2016 и 2019 годах после введения моратория на формирование накопительной части пенсии в 2014 году. В итоге оба предложения так и не были оформлены в законах.
В октябре 2021 года глава Банка России Эльвира Набиуллина заявила, что пенсионной системе необходим накопительный элемент. Это важно из-за старения населения и сокращения числа работающих.
«Законопроект не содержит в себе качественно новых элементов, — говорит доктор экономических наук Сергей Смирнов. – Сама затея не имеет перспектив в текущих условиях: как можно строить что-то долговременное, на десятилетия вперед, когда невозможно понять, что будет с экономикой России через три месяца?»
Он отмечает, что строить долгосрочные финансовые планы сейчас бессмысленно, особенно пока не восстановился фондовый рынок. По его мнению, стоило бы выяснить, в какие инструменты люди действительно готовы вкладывать средства.
Смирнов напоминает, как после 24 февраля многие граждане начали массово конвертировать рубли в доллары. Подобные панические действия несовместимы с логикой долгосрочных инвестиций.
Правительство, возвращаясь к реформе, пытается поддержать НПФ, операционная деятельность которых сейчас сократилась. Об этом говорит профессор Финансового университета при правительстве РФ Александр Сафонов. Граждане не несут туда деньги.
Речь идет о выживании системы негосударственного пенсионного страхования как социального института. Сейчас компании сокращают социальные программы, чтобы создать финансовые резервы. Население также не готово к долгосрочным проектам.
«В условиях экономической нестабильности люди будут делать только короткие инвестиции, с понятным им результатом и отдачей, — рассуждает Сафонов. — Свободные деньги будут уходить на банковские депозиты, которые показывают достаточно высокую доходность.»
Он добавляет, что для граждан с сильно упавшими доходами откладывать на пенсию стало невозможно. Изъятие даже небольшой суммы из семейного бюджета теперь крайне болезненно. Кроме того, санкции ограничили возможности для инвестиций в западные активы.
Основной проблемой НПФ было и остается отсутствие высоколиквидных, быстрорастущих и безопасных ценных бумаг. В обозримом будущем доходность даже «голубых фишек» на российском рынке будет ниже инфляции. Любая государственная поддержка полезна, но вряд ли кардинально улучшит ситуацию для негосударственных фондов.
