«Как он мог?!», «Вот уж от кого не ожидали…», «Всё, мой мир дал трещину», — подобные истерические стенания в адрес артистов я наблюдаю с появления в России массового интернета. Однако в последнее время фоновый шум крушения идеалов стал просто невыносимым.
«И во что, да и кому теперь верить?!», — заламывают руки разочарованные поклонники.
Казалось бы, что мешает настоящему поклоннику найти страницы кумира в соцсетях и подписаться на них? Это же элементарно. Для начала вы с удивлением обнаружите, что артист за прошедшие годы не почивал на лаврах, а выпустил новый материал и вёл активную жизнь.
Соцсети отличаются от прессы тем, что в них артист раскрывается естественнее. Он делится мыслями и событиями, чего не сделать через редкие интервью с их редакционной политикой. Если бы вы следили за ним, не было бы вопросов и удивления.
Тогда бы вы не кричали на всю Ивановскую о «предательстве», когда артист участвует в том или ином мероприятии. Вам бы стало очевидно: нельзя судить о человеке исключительно по его творчеству. Тем более что многие артисты не пишут материал сами, а покупают его у сторонних авторов.
Сценический образ не имеет ничего общего с человеком в жизни почти в ста процентах случаев. Вы же не думаете, что актёр, играющий Отелло, душит женщин каждый вечер? Или что кондуктор дома требует платы за проезд?
Так почему вы верите, что музыканты в жизни следуют заповедям из своих песен? Я знаю панк-рокеров, которые в быту — упёртые веганы и ЗОЖники. А на сцене — настоящие оторвы.
Исполнители патриотических песен ездят не на «Нивах», а смартфоны у них зарубежные. Вне сцены они носят одежду западных модельеров, а не ситчики. Но на концертах скрепнодуховность брызжет через край.
Герои русского рока приносят поклонникам больше всего разочарований. Основная проблема жанра — в зашкаливающем мессианстве в ущерб музыке. Главное — напихать в текст двусмысленных строчек.
«Я пишу, получая высшие знания из Вселенной… а вы понимайте, как чувствуете…», — вот и весь секрет.
Фанаты — ваши! А потом в кулуарах эти «властители дум» ржут над попытками найти в их песнях тайный смысл. Когда же публика ловит «протестного» рокера на компромиссах, наступает горькое похмелье. А следили бы за соцсетями — иллюзий бы не строили.
Классический пример: в 1989 году Борис Гребенщиков выступал в джинсах Levi’s.
«Смотри, Levis, сто баксов… Фууу, продался!», — возмущались соседи по партеру.
Какая связь между музыкой и штанами? В чём предательство идеалов, которые вы сами же и придумали?
Особенно смешно читать возмущения по поводу Сергея Шнурова. «Как он мог, не тот стал…» — плачут офисные поклонники. А если бы они следили за его деятельностью вне музыки, вопросов бы не было. Он лет пятнадцать чётко гнёт свою линию в своих интересах.
Отдельная вишенка на торте: многие, найдя соцсети артистов, впадают в депрессию. Они с ужасом понимают, что артисты — тоже люди. Могут послать на три буквы и употребляют матерную лексику.
«Как вы можете писать с МАТАМИ?! Вы же пели романтичные песни!», — гневно вопрошают они.
Без нецензурной лексики шоу-бизнес, как и многие отрасли, нормально функционировать не может. С 1987 года я не встречал ни одного музыканта, который бы её не употреблял. Творчество — нервная работа, и напряжение часто снимается крепким словцом.
Попробуйте узнать своих кумиров по-настоящему. Они не картинки на экране, а живые люди с бытовыми проблемами и переменами настроения. Подружитесь с ними хотя бы виртуально — тогда разочарований, возможно, станет меньше.
