Руслан Федотов — талантливый оператор, сотрудничавший с театральным мэтром Анатолием Васильевым над документальным фильмом «Осел» и с Алексеем Вахрушевым над «Книгой моря». Он также выступил оператором проекта «ГЭС-2» Насти Коркии, которая, в свою очередь, стала сопродюсером его работы «Куда мы едем?». В соавторстве с Сашей Кулак Руслан работал режиссером над картинами «Рождество» и «Саламанка», а самостоятельно снял фильм «Песни для Кита».
Картина «Куда мы едем?», снятая ранее, обрела новое звучание и смыслы, которые, вероятно, даже сам автор не мог полностью предвидеть. В течение года он наблюдал за жизнью московского метро, фиксируя его будни и праздники. В объектив его камеры попало колышущееся море людей в подземных залах.
Начинается фильм с хмурого зимнего утра и бесконечных спин спешащих на работу людей. Под ногами хрустит снег. Город еще в полусне, и это состояние забытья охватывает всех. Ребенок дремлет на плече отца, кто-то досыпает на ходу. Парень в форме и девушка, поглаживающая его руку, — все погружены в это общее оцепенение.
Мужчина играет на гармошке «В лесу родилась елочка». Молодой полицейский обращается к нему на «ты» и прерывает подземный концерт. В это время в вестибюлях устанавливают елки. Совсем скоро президент с экрана поздравит всех с наступающим 2021 годом.
«Россия становится одной большой семьей», — прозвучит с экрана к тому моменту, когда вестибюль уже опустеет.
Продавец шаров хвастается в телефонном разговоре: «Я лучший продажник в Москве». Вскоре его задержат за незаконную торговлю, но, выйдя с полицейского поста, он снова вернется к своему делу.
В метро кто-то пьет шампанское, получая нагоняй от спутницы. Молодежь танцует. Парень приглашает на танец застенчивую незнакомку. Она смущенно просит: «Можно не так близко?». Рядом музыкант поет под гитару, а из магнитофона звучит хит «Желтые тюльпаны».
По перрону бредет ветеран. Кто-то в лохматой шапке, а кто-то — с живым котом на голове. Парни кричат «Хабиб – чемпион!» и танцуют в вагоне лезгинку. Батюшка собирает пожертвования в одноразовый стаканчик. Документальная хроника становится высоким искусством, феноменальным свидетельством времени. Герои иногда кажутся нереальными, но это наши люди, очень разные, и режиссер никогда не позволяет себе к ним пренебрежения.
В метро можно встретить кого угодно. Пожилой Дед Мороз сидит с манекеном и беседует со слегка хмельной девушкой. Их разговор касается Достоевского, спасительной красоты и широты русской души.
Она широкая, «не сводится к прибыли», — звучит в их диалоге.
Бравые десантники отмечают свой праздник. Возникает диалог с американскими солдатами: «По-русски давай! Ты США? НАТО? А моя родина – Россия!». К счастью, конфликт не разгорается.
На «Площади Революции» рыжеволосая женщина завороженно смотрит на бронзового петуха, затертого до блеска. Ее созерцание прерывает группа фотографирующихся туристок. Часть станций перекрыта. Стражи порядка в касках регулируют поток. Мать поспешно уводит подростков, чтобы они не видели происходящего. Коммунисты шествуют с флагами.
Происходящее напоминает театр и отсылает к шедевру Александра Расторгуева. В подземных дворцах самого красивого в мире метро разыгрываются невероятные сцены. Это страна в миниатюре, с ее абсурдом и представителями всех социальных групп.
Два подвыпивших мужчины, подобно героям «Иронии судьбы», сами не знают, куда едут. Один из них постоянно спрашивает: «А куда мы едем вообще?». В финале пара немолодых людей нежно гладит друг друга. Легкий флирт, надувная бабочка в руках — странная и сказочная жизнь.
Настя Коркия — выпускница МГУ и режиссерской мастерской Бакура Бакурадзе. Она также училась документалистике у Вернера Херцога на Кубе. Мировая премьера ее фильма «ГЭС-2» состоялась в прошлом году на Венецианском кинофестивале.
Картина рассказывает о пятилетней реконструкции исторической электростанции на Болотной набережной под руководством архитектора Ренцо Пиано. На месте объекта, снабжавшего электричеством Кремль, появилось новое культурное пространство. В одной из сцен арт-критик Франческо Бонами, сидя в кресле за витриной магазина, сам становится арт-объектом. Для этого оказалось достаточно простой рамы, отделяющей его от реальности.
«Мне бы хотелось, чтобы после просмотра фильма зритель не просто понимал, как все было построено, а чтобы увидел, с каким трудом рождаются идеи, ощутил себя частью современного искусства», — говорит Настя Коркия.
Главное здесь — люди и то, как строительство связано с искусством и жизнью. Как и в фильме Федотова, одна сцена сменяет другую с разными героями. Посадка березовой рощи становится поэтичным действом. Наблюдать за процессом порой интереснее, чем за результатом. Монтаж труб создает иллюзию полета в космос, а камера позволяет почувствовать себя внутри корабля.
«Наш фильм хоть и про реконструкцию, но все же немного больше, скорее о людях, о чувствах, об абсурдности жизни. Это калейдоскоп сцен, объединенных одной целью — построить новую институцию в центре Москвы. Все они призваны показать формирование новых смыслов и поиск нового языка», — добавляет режиссер.
