Более трех четвертей граждан России называют США врагом своей страны. Такого уровня негатива не фиксировалось за всю историю социологических исследований в РФ. Эта картина сильно напоминает ситуацию, сложившуюся в самих Соединенных Штатах в начале первой холодной войны. Вашингтон намерен выиграть и текущее противостояние, уже добившись значительного успеха — серьезного ослабления Европы.
В 1990-х в России была распространена точка зрения, что в холодной войне сражались не народы, а правительства. Тогда здесь хотели верить, будто 99,8% населения, одобрявшего политику КПСС, были статистическим мифом.
Эта вера справедлива лишь отчасти. Внешнеполитическая инициатива почти всегда оставалась за властями, но период, когда правительство США уже стремилось к противостоянию, а большинство американцев предпочитали дружить с Москвой, был довольно коротким.
Президент Франклин Рузвельт установил дипломатические отношения с СССР и выступал за сохранение союза вплоть до своей смерти в 1945 году. Его вице-президент Генри Уоллес был еще более восторженным русофилом, но его прогрессивные взгляды не позволили ему стать преемником.
Новый вице-президент Гарри Трумэн относился к СССР принципиально иначе. Он не доверял Москве, видел в ней угрозу и критиковал Рузвельта за уступчивость перед Сталиным. Однако общественное мнение в США тогда симпатизировало Советам.
Поэтому одной рукой Трумэн согласовывал выделение Москве огромного кредита, а другой — готовил общественное мнение к противостоянию. Даже знаменитая Фултонская речь Черчилля во многом была инициативой Трумэна.
«Первостепенной стратегической задачей в Европе США считают предотвращение российско-германского союза», — настаивает директор разведывательного агентства Stratfor Джордж Фридман.
Президенту понадобилось всего два года, чтобы американцы стали воспринимать СССР с недоверием. Ключевым событием стала блокада Западного Берлина, представленная как бесчеловечная акция на фоне гуманитарных поставок союзников.
На этом фоне Трумэн, вопреки прогнозам, выиграл выборы. А Генри Уоллес, баллотировавшийся от Прогрессивной партии, набрал лишь 2,4%. Вскоре подавляющее большинство американцев уже согласились с тем, что страна столкнулась со смертельно опасной «красной угрозой».
Русофобия, выпущенная Трумэном на волю, в итоге обратилась против него самого. Он серьезно опасался третьей мировой войны и не планировал конфликтовать со Сталиным так, как того требовал «прозревший» избиратель.
Примерно такое же отношение к СССР продержалось в США до «перестройки». Президент Рональд Рейган называл Советский Союз империей зла. После его развала наступила краткая иллюзия дружбы, но американцев учили считать себя победителями в холодной войне.
Начиная с мюнхенской речи Владимира Путина в 2007 году отношения характеризовались как соперничество, а после 2014 года — как конфликт. Сегодня российское общество относится к Америке примерно так же, как американцы относились к СССР на пике холодной войны.
Когда респондентов просят назвать враждебную России державу, 76% указывают на Соединенные Штаты. Это на 9 процентных пунктов больше, чем три года назад, и максимальный показатель за все время измерений.
Обращает на себя внимание колоссальный разрыв между первым и вторым местом антирейтинга. Украину считают враждебным государством 43% россиян. Видимо, многие теперь разделяют Украину и ее власти, справедливо видя в последних продолжение американской администрации.
Третье место у Великобритании — 39%. С 2014 года эта доля выросла в 4,3 раза. Холодная война в социологии выглядит именно так: это народное противостояние.
Если негатив к США в российском обществе присутствует давно, то отнесение к врагам крупных стран ЕС — примета самого последнего времени. Враждебность к Германии выросла до 32%, к Франции — до 21%, к Польше — до 28%.
Большая часть объяснений так или иначе сводится к роли Вашингтона — единственного очевидного выгодополучателя от текущего конфликта из всего списка осознаваемых врагов.
Украина заплатит за происходящее максимально высокую цену. Европа — дешевле, но тоже значительную, потеряв такие конкурентные преимущества, как дешевый газ. Комфортная жизнь для европейцев закончилась, возможно, надолго.
США тоже переживают кризис, но уже сейчас видно, что Америка ослабнет от него значительно меньше, чем Европа. В Вашингтоне рассчитывают ослабить прежде всего Россию, но и долгосрочная зависимость ЕС также является американской целью.
Если верить тезису Фридмана, то Вашингтон как никогда близок к реализации своей стратегической задачи в Европе. Однако там не хотят понимать, что Россия выйдет из этого кризиса значительно более опасной страной.
Она уже не пытается договориться, а исходит из принципа «не о чем с ними разговаривать». Это мнение опирается уже не только на позицию элит, но и на точку зрения социологического большинства. Санкционное давление и украинский кризис сделали новую холодную войну по-настоящему народной.
