В Санкт‑Петербурге инспекторы ГАИ изменили тактику общения с поклонниками дрифта. Поводом для остановки теперь становится не только манера вождения, но и сам автомобиль. С ноября прошлого года машины увозят на экспертизу, чтобы установить подлинность идентификационных номеров. Формально процедура законна, однако водители всё чаще сомневаются: полицию действительно интересуют цифры на кузове или это способ давления?
Ведомство не скрывает свою активность. О рейдах и последующих проверках официально сообщается на ресурсах ГАИ. Спортивные автомобили, предназначенные для управляемых заносов, отправляют на исследование. Вопрос «Зачем?» расколол профессиональное сообщество на два противоположных лагеря.
Юрист Денис Моряков объяснил логику правоохранителей конструктивными особенностями машин. Дрифтмобили редко бывают серийными: мотор, подвеска и даже кузов для спортсменов — это расходные материалы, которые меняют регулярно. В итоге получается технически сложный конструктор.
«В дрифтмобилях мотор, подвеска и кузов являются расходниками. В связи с этим возникла необходимость отправлять кузова и номерные агрегаты с дрифтмобилей на подлинность, в том числе чтобы проверить, не фигурировали ли они в уголовных делах», — пояснил Моряков.
С этой точки зрения действия инспекторов выглядят обоснованными. Проверка VIN‑кода позволяет отсечь машины, собранные из краденых узлов. Однако оппоненты убеждены: благовидный предлог лишь маскирует отсутствие других инструментов воздействия.
Адвокат движения «Свобода выбора» Сергей Радько занял жёсткую позицию. Он обращает внимание на избирательность проверок. Экспертиза подлинности номеров теоретически может коснуться любого автомобиля, но под неё почему‑то попадают исключительно пилоты дрифта. Совпадение, в которое юрист не верит.
«Сотрудники полиции, скажем прямо, имитируют, что у автомобиля какие‑то поддельные номера, VIN‑коды и т. д. Назначают процессуальную проверку и направляют машину на экспертизу. Непонятно, почему это делается с машинами именно дрифтеров, ведь теоретически любое авто может вызвать такие подозрения. Но понятно, почему это делается — ничего другого с дрифтерами сделать нельзя. Поэтому приходится делать вид, что есть подозрения о том, что машина якобы угнана», — заявил Радько.
Ситуация оказалась в правовом вакууме. Формальное основание для изъятия существует. Но и неформальная версия, которую выдвигают защитники, звучит убедительно. Петербург стал площадкой, где отрабатывают новую практику. И пока одни видят в ней способ борьбы с криминалом в автоиндустрии, другие распознают попытку применить процессуальные нормы там, где бессильны штрафы.
