К 2035–2050 годам объем перевозок по Северному морскому пути может сократиться на 40 процентов. Причина не в таянии льдов или климатических изменениях. Всё упирается в нефть и газ, а точнее, в их отсутствие: действующие месторождения на арктическом побережье постепенно истощаются, а новые так и не появляются.
Главный индикатор неблагополучия отрасли — состояние геологоразведки. В Советском Союзе на пять добывающих скважин приходилась одна разведочная. Сейчас пропорции выглядят пугающе иначе: на одну поисковую скважину сегодня приходится от 27 до 30 добывающих. Отрасль продолжает жить прошлым, активно «проедая» запасы, разведанные еще десятилетия назад.
Особенно остро эта проблема стоит на арктическом шельфе. Картина здесь почти нулевая: в 2024 году разведочное бурение в регионе не велось вовсе, а в 2023-м пробурили всего одну скважину в Карском море. Восточный сектор Арктики и вовсе остается неизведанной территорией для геологов.
Символом упущенных возможностей стала скважина «Центрально-Ольгинская-1». Почти десять лет назад там обнаружили огромные запасы нефти — 81 миллион тонн. Но с тех пор работы так и не продолжились. После того как ExxonMobil свернула деятельность в России, а экспорт в Европу сократился, многие арктические проекты либо заморозили, либо перенесли на срок после 2030 года.
И все же Россия по инерции остается лидером по добыче на арктическом шельфе с долей около 60 процентов. Основной вклад дают три морских месторождения. Только на платформе «Приразломная» в этом году добыча перешагнет отметку в 30 миллионов тонн нефти. Эти цифры держатся на старом фундаменте, но нового не возводится.
Власти понимают риски. Минфин и Минэнерго уже предложили ввести налоговые льготы для компаний, которые возьмутся за трудноизвлекаемые запасы. Сейчас обсуждают расширение преференций для месторождений с высокой геологической сложностью. Однако даже с господдержкой геологов ждут серьезные испытания.
Проблема в технологиях и деньгах. На шельфе Западной Сибири скважины бурят на глубину 1,5–2,5 километра. Этого недостаточно, чтобы добраться до горизонтов 4–5 километров, где, по мнению экспертов, скрыты основные запасы. Бурить глубже в Арктике крайне рискованно, а стоимость таких работ запредельная. Например, бурение скважины на проекте «Победа» в 2014 году обошлось в 1 миллиард долларов.
И вот тут возникает закономерный вопрос: а выдержит ли экономика страны такое долговременное молчание геологов? Экономист Олег Вьюгин ранее предрек рецессию в российской экономике уже в текущем году, подчеркнув, что в таком случае бюджет окажется под ударом. А если нефтегазовые доходы начнут падать из-за исчерпания старых месторождений, последствия могут быть еще серьезнее.
Получается замкнутый круг. Без разведки нет новых месторождений. Без новых месторождений падают объемы добычи. А без добычи Северный морской путь, который во многом заточен под вывоз углеводородов, рискует превратиться в дорогу в никуда.
