Экономисты Европы подводят предварительные итоги разрыва торговых связей с Россией. По оценкам кандидата экономических наук, доцента РАНХиГС Николая Гапоненко, совокупный ущерб для западного бизнеса уже достиг 300–400 миллиардов евро. Эта сумма учитывает как стоимость утраченных активов, так и недополученную прибыль.
Чтобы оценить масштаб потерь, стоит вспомнить структуру рынка до 2022 года. Тогда продукция европейских брендов занимала значительную долю в ключевых сегментах: от потребительских товаров до автомобилей и промышленного оборудования, где совокупная доля компаний из ЕС доходила до 45 процентов. Введение санкций и ответные меры запустили процесс стремительной перестройки рыночных цепочек, и освободившиеся ниши быстро заполнили местные производители, а также компании из Китая и Турции.
Особенно показательна ситуация на автомобильном рынке. В 2021 году такие гиганты, как Volkswagen, Stellantis, BMW и Mercedes, контролировали около 70 процентов продаж новых машин премиум-класса в России. Сейчас, по данным эксперта, их присутствие сократилось до уровня ниже 5 процентов. Это не просто потеря доли рынка, а обрушение целой сбытовой сети, которая выстраивалась десятилетиями.
Однако главным ударом по европейской экономике стал не только потерянный рынок сбыта, но и отказ от дешевых российских энергоносителей. До 2022 года на долю России приходилось около 40 процентов импортного газа в ЕС и 27 процентов нефти. Это решение фундаментально изменило структуру себестоимости производства в Европе.
«Дорогая энергия и разрыв кооперационных связей стали не конъюнктурным эпизодом, а устойчивой характеристикой европейской экономики. Цены на энергоносители, хоть и откатились от пиков 2022 года, стабилизировались на уровне, в 2-3 раза превышающем показатели 2021 года», — Такое мнение в беседе с ТАСС высказал Николай Гапоненко.
Промышленность Евросоюза оказалась в тисках высоких операционных расходов. В 2024–2025 годах многие предприятия столкнулись с необходимостью резкого сокращения мощностей. Часть производств была вынужденно перенесена в регионы с более дешевой энергией — в первую очередь в США, Китай и Турцию.
В итоге, помимо колоссальных финансовых потерь, европейский рынок труда недосчитался более 250 тысяч рабочих мест. Именно таковы прямые и косвенные потери занятости в ЕС.
