Нефтяной рынок отреагировал мгновенной распродажей на новую порцию громких заявлений из Вашингтона. Стоимость барреля эталонных марок обвалилась в среднем на 10%, а главным ньюсмейкером выступил Дональд Трамп. Инвесторы по всему миру начали спешно выходить из активов после того, как президент США затронул тему крупнейшего нефтяного коридора планеты.
Сигналом к панике стали высказывания американского лидера об Иране и судьбе Ормузского пролива. Сначала в разговоре с журналистами Трамп допустил, что конфликт на Ближнем Востоке близок к завершению. Однако затем в его соцсети Truth Social появилась запись совсем иного толка, и рынок моментально считал именно этот, более агрессивный посыл.
«Если Иран предпримет какие-либо действия, которые остановят поток нефти в Ормузском проливе, Соединенные Штаты Америки нанесут ему удар в двадцать раз сильнее, чем до сих пор», — написал Дональд Трамп.
Эти слова прозвучали на фоне предупреждений Тегерана в адрес танкеров, следующих через пролив. Именно здесь кроется главная причина обвала котировок: Ормузский пролив — это не просто узкая полоска воды на карте. Аналитики компании Kpler подсчитали, что только за 2025 год через него проходило около 13 миллионов баррелей нефти ежедневно, что составляет почти треть всей морской торговли «черным золотом» в мире.
Любая угроза перекрытия этого маршрута автоматически означает шок для глобального предложения. Именно поэтому стоимость Brent упала до 94,6 доллара за баррель, потеряв 4,3%, а американская марка WTI и вовсе оказалась у отметки 91 доллар, подешевев на 3,8%. Цифры на биржевых табло в этот момент отражали не просто спекуляции, а чистый геополитический страх.
Однако делать окончательные выводы о судьбе рынка пока преждевременно. Президент консалтинговой компании Lipow Oil Associates Энди Липоу призывает сохранять холодную голову, напоминая, что текущее падение — это лишь первая реакция на слова, но не на действия. Эксперт предлагает дождаться ответного шага Тегерана, ведь именно от него сейчас зависит, перерастет ли кризис в реальность или останется лишь громкой риторикой.
