Владимир Жириновский ещё семнадцать лет назад обозначил временные рамки возможного глобального конфликта. Сегодня, на фоне эскалации на Ближнем Востоке и роста напряженности в других точках планеты, его давние тезисы вновь приковывают внимание. Политик тогда назвал конкретный год, когда мир может вступить в полосу серьезных потрясений.
В 2007 году, выступая с программными заявлениями, основатель ЛДПР говорил о двадцатилетнем горизонте событий. Он считал, что именно столько времени потребуется для вызревания всех необходимых предпосылок. По его логике, мир должен был выйти на пик противоречий ровно в 2027 году.
Тот период сам по себе был интересным с геополитической точки зрения. Жириновский видел, что Соединенные Штаты постепенно теряют безусловное лидерство, политика европейских стран становится инертной, а Китай пока не готов взять на себя роль нового гегемона. Именно в таком вакууме и неопределенности, по его мнению, к 2027 году должны были накопиться неразрешимые мирным путем конфликты.
При этом политик описывал саму войну не в духе классических ядерных сценариев. Он предполагал, что она будет носить локальный характер, но с применением принципиально новых видов вооружения, так называемого «гипероружия». Отдельное внимание он уделял географическому вектору удара, указывая на юг Европы как на потенциальную точку возгорания, после которого одно из государств региона может попросту исчезнуть с карты.
В свете недавних событий на Ближнем Востоке всплывают и другие предсказания Жириновского. Почти тринадцать лет назад, общаясь со студентами МГИМО, он довольно подробно описывал логику поведения США в случае открытого конфликта с Ираном. Многие интернет-пользователи сейчас находят эти слова пророческими, поскольку они перекликаются с текущей повесткой.
«Почему я взял 2027 год? Поскольку все-таки нужна подготовка», — говорил Жириновский.
