Борис Сичкин: как юмор помог артисту пережить войну, тюрьму и эмиграцию

Борис Сичкин обладал фантастическим чувством юмора и свято верил в его исцеляющую силу.

«Юмор спокойно может бороться с ностальгией, депрессией, инфляцией, девальвацией, с безденежьем и другими недугами. Если юмор здоровый — он обязательно победит», — утверждал артист.

Он также считал, что чувство юмора — бесценное наследство для детей, наряду с материальными благами.

Широко распространено мнение, что Сичкин родился в Одессе, особенно благодаря его яркому образу Бубы Касторского. Однако на самом деле он появился на свет в Киеве. С присущим ему юмором он говорил о своем происхождении.

«По происхождению — дворянин, так как родился во дворе. Справа от нашего двора был \»Евбаз\», еврейский базар — культурный центр города, напротив — колония малолетних преступников», — шутил он.

Карьеру артиста Сичкин начал в детстве, чтобы помочь семье после смерти отца. Маленький Боря танцевал на базаре для местного уголовного элемента, исполняя чечетку, «Барыню» и «Яблочко». Особенно он любил «Цыганочку». Позже к танцам добавились куплеты, а платой служил натурпродукт.

Любовь к цыганским танцам и азартный характер привели его в цыганский табор, особенно после исключения из школы. Этот опыт стал для него университетом жизни.

«С едой проблем не было, все гадали, все воровали, а потом до глубокой ночи пели и танцевали. И уже потом, став профессиональным артистом, я лихо исполнял в ансамблях и театрах цыганские танцы», — вспоминал Сичкин.

Профессионального актерского образования у него не было, но все его роли отмечены дарованием. До войны он учился в хореографическом училище и выступал в ансамбле народного танца, а затем был призван на службу.

Борис Сичкин не воевал в прямом смысле, но выступал на фронте в составе ансамбля. Он был награжден медалями «За отвагу» и «За боевые заслуги». Однажды, перепутав расположение части, он попал в пекло боя, и его чуть не сочли дезертиром. Однако командиры, увидев его храбрость, представили танцора к награде.

Неповторимое исполнение куплетов стало его визитной карточкой. Элегантный и остроумный, он блистал в роли Бубы Касторского в «Неуловимых мстителях». Однако еще раньше он сыграл в фильме «Интервенция», где пел куплеты, как в детстве, перед бандитами.

«В Валиховском переулке, Там убитого нашли, Он был в кожаной тужурке, Восемь ран на груди…», — звучали его блатные куплеты в картине.

Эту роль, принесшую славу и хороший заработок, сопровождало и горе. Во время гастролей Министерство культуры боролось с «левыми» концертами, и на Сичкина собрали компромат. Его осудили за хищение, и около года он провел в тамбовской тюрьме. После освобождения артист с женой Галиной и сыном Емельяном эмигрировал в США.

Жизнь в эмиграции началась с нуля. Со временем он стал сниматься в американском кино и выступать на эстраде в дуэте с супругой. Самый высокий гонорар — шесть тысяч долларов — он получил за эпизодическую роль Брежнева.

«Наша диаспора не очень читающая, не очень театральная. Подходит ко мне как-то один человек и говорит: \»Я вас помню, когда вы были еще обаятельным\». Я ему говорю: \»Дурак, у меня деньги можно отобрать, но обаяние не трогай, это единственное, что у меня есть\»», — вспоминал Сичкин о жизни за океаном.

После распада СССР он не раз приезжал на родину и снимался в российских фильмах, например, в сериале «Марш Турецкого». Его последней работой стал фильм «Последнее место жительства».

Последний день своей жизни он провел прекрасно. Утром удачно прошли кинопробы, а домой ему прислали сигнальные экземпляры его книги «Мы смеемся, чтобы не сойти с ума». Поднявшись пешком на шестой этаж, он сел за стол и скончался от остановки сердца.

«О сколько людей, событий и организаций пытались отнять у меня юмор! Особенно старалась советская власть. Но ничего не вышло. Я шутил, шучу и буду шутить. Потому что я не могу иначе…», — писал Борис Сичкин.