Жители освобожденного города встречают русских военных со слезами: «Мы как в аду здесь жили»

Каждый квадратный метр на подходах к городу говорит об ожесточенных боях, проходивших здесь еще вчера. Полностью уничтожен недавно отстроенный контрольно-пропускной пункт со стороны ЛНР, так и не успевший начать работу. Повсюду видны разбитые стекла, следы пуль на конструкциях, стреляные гильзы и неиспользованные патроны.

Отступая, противник подорвал бетонный мост, соединявший город с республикой. Одна его часть разрушена, а на уцелевших опорах саперы обнаружили ящики с тротилом. Как пояснили военные, взрывчатки здесь несколько тонн. Пока идут работы, добраться до города можно только на импровизированном пароме.

Картина на другом берегу не менее ужасающая. На асфальте видны следы крови, повсюду неразорвавшиеся снаряды, сгоревшая техника и брошенная амуниция. От КПП на въезде остался лишь металлический каркас и груды битого стекла. Близлежащие жилые дома зияют черными провалами выбитых окон.

«Все будет хорошо теперь. Все будет хорошо», — утирая слезы, говорит жительница одного из пострадавших домов Елена Игоревна. Она вспоминает слова своего школьного учителя истории, прошедшего войну: «Да больше такого не будет». «Мы в жизни бы не подумали, что это может происходить», — добавила женщина.

Местные жители рассказали, что перед отступлением обстреливали их дома. Теперь в городе нет электричества, газа и воды. Готовить пищу приходится на самодельных печках, сложенных из кирпичей у подъездов.

«Они специально минировали гражданские объекты, — сетует житель города Андрей. — Гранаты в канал кидали. Спасибо вам, ребятки, что пришли. Я пойду, хоть горячего чего-нибудь поем. Пять дней не ел».

Несмотря на то что дома в центре уцелели, люди предпочитают находиться на улице, чтобы пообщаться с соседями и узнать новости. Мобильная связь в городе не работает.

«Как же я вам рада, — со слезами на глазах обращается к военным пожилая женщина. — Мы как в аду здесь жили. Люди боялись лишнее слово сказать, потому что писали доносы друг на друга. Знаю, что людей забирали и пытали».

«Ой, — вдруг останавливает себя пенсионерка. — Вы только не снимайте меня, и детей не снимайте…»

Сидящие рядом мальчишки оживляются от внимания прессы. «У нас здесь танки ездили и стреляли», — спешит поделиться восьмилетний мальчик. На вопрос, испугался ли он, тот смущенно признается: «Немного. Но уже не боюсь. Здесь же русские теперь».