Сергей Шнуров собрал стадион: едкие памфлеты, старые хиты и оркестр для антуража

За час до выхода на сцену перед почти семидесятитысячной толпой Сергей Шнуров встретился с прессой. Он давно напоминает ухоженного топ-менеджера и, кажется, не стесняется этого не совсем рок-н-ролльного имиджа. Черная кожаная куртка, светлые брюки, профессорские очки. От рок-звезды остались лишь внушительные фиги в карманах, что в наше время уже немало.

В последнее время Сергей Шнуров реализует себя как автор едких музыкальных эпиграмм на злобу дня. Его памфлеты вызывают бурную полемику в соцсетях и негодование либеральной общественности. При этом сам автор утверждает, что давно не пользуется интернетом и потому не в курсе, кто и что там проклинает.

«Мне удобно так писать, песни рождаются сами собой, — говорит лидер «Ленинграда». — Не знаю, как долго это продлится, но за текущий год я написал около двадцати пяти треков. Вполне достаточно, можно заняться чем-нибудь другим».

На фоне обвинений в циничном госзаказе и продажности, вероятно, лучше думать о хорошем. Например, об экономике первого за три года большого концерта. Перед мероприятием ходили слухи, что организаторы предлагали Шнуру сто миллионов рублей, он запросил сто тридцать, а сошлись на ста двадцати. На просьбу прокомментировать эти цифры артист лишь равнодушно пожал плечами, подтвердив порядок сумм.

Концерт выглядел вполне привычно по меркам стадионных шоу. Однако видеостена была внушительнее, чем у многих коллег, а фейерверков и конфетти не жалели. Изначально шоу анонсировалось как концерт с оркестром, что вызывало вопрос: зачем тонкости симфонического звука на футбольной арене?

В версии Шнурова оркестр был скорее для антуража. Публике представили традиционный для «Ленинграда» электрический концерт с характерной энергетикой. Действие стартовало стремительно. Как отметил сам Шнур, одних хитов хватило бы на три часа, поэтому был сделан тщательный отбор, позволявший выкладывать козыри с самого начала.

Связка «В Питере пить» и «Экспонат» довела публику почти до исступления. «Москва, по ком звонят твои колокола» в день города прозвучала как изощренная ирония. «Кабриолет» и «Вояж» вывели стадионный угар на пугающую громкость.

Группа «Ленинград» за свою 25-летнюю историю не раз меняла звучание и настроение. На концерте эти тонкости стерлись, но прозвучали и песни из прошлой жизни. «Дачники» и «День рождения» вызвали ностальгию, а «Ч.П.Х.» вероятно, порадовала гостей из Петербурга, где Шнурову, по слухам, выступать не дают.

«Я Лужкова пережил и Беглова точно переживу», — заметил Сергей Шнуров в беседе с журналистами.

По традиции «Ленинграда» в концерте был антракт. Пока главные герои отдыхали, внимание забрал оркестр «Глобалис». За пятнадцать минут музыканты исполнили симфонические версии хитов группы. В сочетании с видеорядом это стал самым торжественным моментом шоу.

На экранах шел смонтированный ролик на тему «Этот безумный, безумный мир». Девяностые, исторические встречи, социальные сети под тревожные аранжировки хитов Шнурова. Это рождало надежду, что вторая часть будет особенной. Но с первыми аккордами «Терминатора» стало ясно — прежний формат продолжится.

«Если у кого-то еще не украли телефон, включите фонарик, будет красиво», — заявил Шнур.

Арена сверкала, создавая идеальную декорацию для «Просто» как фальш-финала. На бис начали с I_$uss. В припеве на экранах появилось фото с шоу Филиппа Киркорова в Кремле, где поп-король запечатлен на огромном кресте. Если это был троллинг, то очень яркий. Финалом народного гуляния стала «Дорогой длинною» — помпезно, символично, с фигой в кармане.

Шоу получилось веселым, бесстыдным и очень энергичным. Шнур провел два часа как клоун на арене, не показав признаков усталости. Народный герой был в отменной форме, что всех порадовало.

Несмотря на анонс «greatest hits», в сет-лист проникли новые остросоциальные песни. В миксе с проверенными хитами эти памфлеты звучали как несмешной самодеятельный стеб. От таких песен и восторженной реакции на них общая музыкальная комедия временами превращалась в нечто пугающее.

«Руками машем, изображаем ветер перемен, но не сильно!» — провозгласил Шнур в начале действа.

Мало кто умеет в одной фразе обозначить то, во что превратились наши коллективные ум, честь и совесть.