Властям выгодно пугать народ угрозой «майдана», в то время как оппозиции сложно избавиться от иллюзий. Каждому, кто живёт в реальном мире, сегодня приходится пересматривать давно сложившиеся политические представления о России. Многое из того, что ещё недавно казалось актуальным, перестаёт быть таковым.
Прошлогодние события в Беларуси показали, как сложно опрокинуть авторитарный режим, даже если на улицы выходит большое число недовольных граждан. Революции не возникают по заказу. Власть, способная обороняться, может удержаться даже при серьёзных протестах. Поэтому в России, где трудно ожидать массовой мобилизации, вероятность успешного «майдана» невелика.
«Кремлёвская пропаганда будет твердить о его близости, поскольку именно такая «угроза» легитимирует репрессивные действия», — отмечают аналитики.
На самом деле сегодня нет оснований говорить о скорых переменах. Недавние репрессии разрушили даже те оппозиционные структуры, которые с натяжкой могли считаться организаторами сопротивления. Алексей Навальный находится в колонии и не может влиять на политические процессы. Созданные им организации разгромлены, а многие ведущие соратники эмигрировали.
Массовая «регистрация на протесты» обернулась утечкой данных и рисками для тех, кто даже не пытался выходить на акции. В такой ситуации движение «Открытая Россия» приняло решение о самоликвидации, чтобы не подвергать людей новым опасностям. Этот шаг свидетельствует о трезвом взгляде на вещи.
Даже мирная просветительская работа теперь крайне затруднена. Кремль стремится контролировать не только дела, но и слова. Навальный, объяснявший коррупционную сущность режима, надолго лишён доступа к аудитории. Ведущие интеллектуальные центры, предлагавшие альтернативу государственной пропаганде, получили статус иностранных агентов.
Изменения в законодательстве практически ликвидировали возможность неподконтрольного просвещения. Теперь нельзя свободно говорить не только о коррупции в верхах, но даже о рынке и демократии. До недавнего времени в кругах, желающих перемен, обсуждать нереалистичность революционного сценария было не принято. Многие выдавали желаемое за действительное.
Поскольку нынешнее руководство давно показало неспособность к реформам, оставалось надеяться лишь на радикальную трансформацию режима. Однако сегодня накопилось множество фактов, доказывающих, что революционные ожидания столь же неоправданны, как и ожидания реформ.
Возникает вопрос: почему же в обществе так долго обсуждалась возможность «революции по заказу»? Все поколения советских людей воспитывались с представлением, что революция 1917 года была главным событием истории, а партия большевиков её организовала. Многие позднее разочаровались в большевиках, но в сознании осталась мысль, что революцию можно подготовить.
На самом деле такие события в истории человечества случаются очень редко. Мы уделяем им много внимания, потому что учебные курсы строятся вокруг ярких событий, а не вокруг рутины авторитарных режимов. Возникает ошибка восприятия: кажется, если мы так много об этом учили, то нечто подобное может повториться.
Однако жизнь последние 30 лет разубеждает нас в возможности лёгкой революции. События августа 1991 года её напоминали, но по-настоящему массового выхода людей на улицы не было. Перемены тогда произошли скорее из-за раскола элит и конфликта между группировками. В дальнейшем народные массы оставались пассивными.
Кремлю удавалось минимизировать последствия внутренних расколов, поэтому революций не происходило даже в моменты, когда народный гнев, казалось бы, должен был выплеснуться. В 1992 году, на волне болезненной экономической реформы, жизнь многих ухудшилась. Казалось, это момент, когда миллионы могли бы смести власть. Но никто из пытавшихся стать уличным лидером не преуспел.
В 1998 году девальвация снова ударила по уровню жизни, а Ельцин был уже глубоко непопулярен. И снова — тишина. Люди, страдая от роста цен, просто затянули пояса. Таким образом, сегодня крайне мало оснований ждать революционных событий. Путинский режим, по всей видимости, будет существовать ещё долго.
Означает ли это, что Россия обречена на провал? Нет, ни в коей мере. Однако для определения перспектив необходимо наконец научиться реально анализировать происходящие в стране процессы.
