Трагедия, произошедшая 11 мая в гимназии №175 в Казани, потрясла страну. Подросток, чьё имя умышленно не упоминается, поджёг собственную квартиру, рассыпав селитру для провокации взрыва, после чего с охотничьим ружьём отправился в школу. Взорвав в вестибюле самодельное устройство, он начал расстреливать людей. Жертвами стали семеро детей и двое взрослых, около 20 человек получили ранения.
«Преступник шёл в школу с ружьём, не скрываясь, никто не попытался его остановить», – отмечается в обсуждениях.
После трагедии сразу последовали предложения ужесточить правила оборота гражданского оружия: повысить возраст приобретения, выдавать разрешения только отслужившим в армии. К счастью, разум пока возобладал, и изменения в достаточно хорошо работающий российский закон вносить не стали. Однако всё может измениться в случае нового инцидента и желания политиков набрать очки за счёт популистских решений.
Стоит отметить опыт СССР, где оружие приобреталось проще, но массовых расстрелов не было. Общество хочет увидеть наказание виновных. В числе потенциально ответственных могут оказаться руководство школы, охрана, родители преступника, врачи и сотрудники Росгвардии.
Все эти предлагаемые меры неэффективны и бессмысленны – они вселяют ложное чувство безопасности. Например, «пользу» от ужесточения правил наглядно опровергла трагедия в Екатеринбурге 30 мая, где бывший сотрудник правоохранительных органов открыл стрельбу с балкона. Он был старше 21 года и имел служебный опыт, но это не помогло его жертвам.
А что если запретить гражданское оружие, как во многих странах Азии и Европы? Запрет не защищает от трагедий. В апреле этого года в Китае мужчина с ножом напал на детский сад. В 2019 году в Японии произошло нападение на школьников на автобусной остановке. Подобные случаи происходят достаточно регулярно, несмотря на строгие ограничения на ношение ножей и оружия.
Происходят подобные случаи и в Европе. В 2015 году в Швеции неизвестный напал на школу с ножом. Ярким примером является Франция с её многочисленными случаями убийств холодным оружием и терактами. При этом законодательство страны либерально относительно огнестрельного оружия, но преступления часто совершаются либо холодным, либо нелегально приобретённым оружием.
Исходя из этого, можно сделать несколько наблюдений. Во-первых, при отсутствии огнестрельного оружия преступник выбирает жертв с минимальной способностью к сопротивлению – детские сады и младшие классы. Звук выстрела служит однозначным сигналом угрозы, в отличие от шума.
Во-вторых, при запрете одного вида оружия преступник использует другой – нож, топор, отвёртку или любой иной предмет. Исключить возможность приобретения предметов, которые могут быть использованы как оружие, физически невозможно.
В-третьих, человека с оружием, готовящегося совершить преступление, может остановить только другой человек с оружием. Огнестрельное оружие является инструментом, уравнивающим шансы сильного и слабого противника.
Может ли безопасность обеспечить охрана? Существующая охрана в школах и детских садах, часто представленная пенсионерами, не способна оказать вооружённому преступнику сопротивление. Профессиональная вооружённая охрана потребует привлечения сотен тысяч человек, что экономически нецелесообразно, а её эффективность в условиях монотонной службы и фактора внезапности будет низкой.
Это не означает, что охрана не нужна. Необходимо повышать её качество, обеспечивать реальную охрану, а не просто присутствие, вооружать хотя бы газовыми баллончиками и минимизировать время прибытия экстренных служб. Однако одной охраны недостаточно для исключения повторения трагедий.
Необходим комплекс мер. Во-первых, поднять престиж профессии учителя и воспитателя, увеличить зарплаты. Это привлечёт в сферу молодых специалистов, в том числе мужчин, и повысит общую безопасность.
Во-вторых, рассмотреть возможность вооружения педагогов. Речь не о ружьях, а о струйных или гелевых газовых баллончиках. Они не опасны для жизни, но эффективны для самообороны и могут замедлить или обезоружить преступника.
В-третьих, внедрить регулярные тренировки действий в кризисных ситуациях, как в Израиле. Необходимы разные звуковые сигналы для пожара и нападения, усиленные двери в классах, системы видеонаблюдения и громкой связи.
В-четвёртых, исключить героизацию преступников. Информация о личности, мотивах и деталях преступлений не должна тиражироваться в СМИ и соцсетях сразу после трагедии. Это лишает потенциальных убийц одного из ключевых мотивов – славы.
В-пятых, ужесточить наказание. Для массовых убийц единственным наказанием должна быть смертная казнь. Неотвратимость и суровость наказания чрезвычайно важны. Также необходимо исключить возможность избежать ответственности по причине невменяемости.
Предложенный комплекс мер не даст стопроцентной гарантии, но значительно снизит вероятность и последствия подобных преступлений. Не менее важно чувство справедливости, которое возникнет у общества в результате неотвратимого и сурового наказания виновных.
