Дмитрий Гудков покинул Россию. Он был, пожалуй, самым «эволюционным» политиком из оставшихся — внутрисистемной демократической альтернативой. Гудков до последнего верил, что свободу можно продвигать изнутри системы, хотя бы отдельные её элементы. Будучи депутатом, он именно этим и занимался, причём весьма успешно.
Времена изменились. Система не только не желает допускать свободные, неподконтрольные силы во власть, но и стремится исключить саму мысль о такой возможности. Область «нежелательного» стала бескрайней, а политическое пространство — полностью зачищенным.
«…к штыку приравняли перо», — так можно описать нынешнюю ситуацию.
Если даже «эволюционист» Дмитрий Гудков вынужден уехать, значит, степень этой зачистки достигла наивысшего уровня. Политическое пространство очищено — что же дальше? Система будет двигаться до конца, до полного истощения. Но что делать тем, кто хочет свободы, но не готов к радикальным шагам?
Что может произрасти на этом месте? Наука или просветительство? Однако сколько учёных, чьи взгляды отличаются от официальных, уже уехало? И сколько их останется после начала действия нового закона о просвещении?
Возможно, искусство и литература? Два века назад это был действенный вариант. Русская литература, которую мы теперь называем классической, стала тогда главным проводником свободы. Повторится ли это сейчас?
Искусство пока остаётся пространством свободы. Возможно, сейчас у россиян появится шанс развить эстетический вкус. Однако есть ощущение, что это будет весьма жестокая эстетика.
