«Санитарное дело» против оппозиции: уголовное преследование за митинг 23 января в Москве

«Санитарное дело» направлено в Преображенский районный суд Москвы. На скамье подсудимых находятся несколько представителей оппозиции. Их обвиняют в подстрекательстве к нарушению санитарно-эпидемиологических норм, а именно в призывах к участию в массовой акции 23 января 2021 года. Команда Алексея Навального называет это дело политически мотивированным.

«Ещё одно стряпанное на коленке уголовное дело, в котором даже нет мифического потерпевшего. Явно политически мотивированное», — характеризуется «санитарное дело» в блоге Алексея Навального.

В Фонде борьбы с коррупцией считают, что следствие ведёт надуманное дело. По их мнению, это преследует три цели: запугать граждан, помешать оппозиции участвовать в выборах и заставить её оправдываться.

Обвиняемыми по делу проходят десять человек, включая сотрудников ФБК Любовь Соболь, Олега Степанова, Николая Ляскина и Киру Ярмыш. Также в списке брат Навального Олег, глава профсоюза «Альянс врачей» Анастасия Васильева, участница группы Pussy Riot Мария Алёхина и муниципальные депутаты Константин Янкаускас, Люся Штейн и Дмитрий Барановский.

Им вменяют преступление небольшой тяжести — подстрекательство к нарушению санитарных норм. Максимальное наказание по этой статье не превышает двух лет лишения свободы.

Адвокат Евгений Эрлихман в беседе отметил, что законной возможности для митинга 23 января не было изначально.

«Мэрия Москвы заранее предупредила, что будет отклонять все заявки на проведение подобных акций как раз из-за действующего в столице запрета на публичные мероприятия в связи с эпидемиологической обстановкой», — подчеркнул адвокат.

Накануне акций о возможной уголовной ответственности предупредил полномочный представитель правительства в высших судах Михаил Барщевский. Он напомнил о статье 236 УК РФ, предусматривающей наказание за создание угрозы распространения инфекции.

Несмотря на предупреждения, 23 января в Москве прошли массовые собрания. По разным оценкам, число участников составляло от 4 до 40 тысяч человек. На Пушкинской площади вечером того дня были задержаны 19 нарушителей карантинных мер.

Руководитель научно-исследовательского центра Георгий Викулов пояснил, что акции прошли с нарушением социальной дистанции.

«Вероятность заражения на открытом воздухе не абсолютная, но она существует. При нарушении физической дистанции воздушно-капельный путь передачи реализуется значительно чаще», — пояснил вирусолог.

Он подчеркнул, что коронавирусная инфекция сопряжена с угрозой для жизни, поэтому меры по её сдерживанию должны быть жёсткими.

С начала пандемии российские суды рассмотрели около 30 дел по соответствующим статьям. Год назад Госдума ужесточила наказание за нарушение карантина. Раньше уголовная ответственность наступала только после массового заболевания или отравления. Теперь же достаточно установить факт создания угрозы здоровью людей.

Юрист Олег Матюнин пояснил, что законодательство оперативно менялось в ответ на новые вызовы пандемии. По его словам, государству потребовалось регулировать поведение людей в непривычных условиях.

Адвокат Эрлихман считает, что «санитарное дело» повлияет на правоприменительную практику по статье 236 УК РФ. Данная статья стала активно использоваться с началом пандемии, и это дело может стать катализатором для аналогичных разбирательств.

Эксперты отмечают, что Россия в этом плане не исключение. Жёсткие меры применяются и в других странах. Например, в Германии предусмотрены штрафы за несоблюдение санитарных правил на митингах.

Евгений Эрлихман привёл в пример приговор жителю Эрфурта, который был оштрафован на 2250 евро за оскорбление полицейского и журналиста на акции.

В Дании обсуждается поправка, позволяющая строже наказывать зачинщиков беспорядков на акциях против карантина. Там суд приговорил к двум годам тюрьмы женщину, призывавшую к беспорядкам в Копенгагене.

Вирусолог Георгий Викулов добавил, что в Бразилии и Швеции власти изначально отрицали необходимость карантина, но были вынуждены ввести его после роста смертности.

«Сейчас неслучайно говорят о третьей волне — ослабление карантинных мер в европейских странах привело к увеличению числа заболевших, — говорит вирусолог. — В России не было драконовских штрафов, многие требования носили рекомендательный характер».