Встреча президентов России и США в Женеве активизировала обсуждение возможных тем и совпадения позиций сторон. Однако сама встреча является лишь этапом новой американской стратегии по реорганизации глобальной системы. Цель — закрепление безоговорочного доминирования США.
Существует системное противоречие между текущим балансом сил и механизмом управления, сформированным в Ялте в 1945 году. Согласно его принципам, международные вопросы должны решаться всем сообществом.
Такой коллективизм входит в противоречие с «международным весом» США, сосредоточивших львиную долю мировых финансов. Америка также монополизировала формирование международных правил — от торговли до норм «добра и зла».
«Соединенным Штатам требуется большая стратегия продвижения американских интересов и ценностей во Всемирной паутине – так же, как и на шахматной доске», — заявила автор концепции «Лиги демократий» Энн-Мари Слотер.
Де-факто США считают себя мировым гегемоном, но механизм ООН не позволяет реализовать это преимущество в полной мере. Генеральная Ассамблея слишком многочисленна для четких решений, а Совет Безопасности сталкивается с правом вето.
Таким образом, стратегической задачей США становится замена ООН новым механизмом, «более соответствующим новому фактическому миропорядку». При создании ООН считалось, что публичное рассмотрение споров гарантирует мир, так как агрессор окажется против всей планеты.
Однако к 80-м годам XX века механизм начал давать сбои. Первым примером стал авиаудар НАТО по Ливии в 1986 году без санкции ООН. Безнаказанность привела к росту агрессивности политики США, что показало вторжение в Югославию в 1999 году.
С начала 90-х Вашингтон использовал резолюции ООН как прикрытие для агрессивных действий. Вторжение в Ирак в 2003 году оправдывалось поиском оружия массового поражения, которого так и не нашли.
Американские спецслужбы знали правду, но политическое руководство обманывало международную общественность. Не получив санкции, Вашингтон проигнорировал мнение ООН и не понес наказания.
Главный вывод в другом. С 90-х годов ООН не справилась ни с одним крупным международным конфликтом. Она также не смогла блокировать рост агрессивности политики США, развязавших 8 войн за 20 лет.
Основной причиной кризиса ООН стал принцип коллективности решений. Большинство из 193 стран-членов не имеют реального влияния. Сообщество представляет собой пеструю толпу группировок, преследующих собственные цели.
После распада СССР в 1991 году исчез глобальный баланс, сдерживавший процесс. ООН как механизм сохранился, но перестал соответствовать новой геополитической конфигурации. Началась миграция властных полномочий в пользу других механизмов.
В период противостояния систем Запад контролировал около 51% мировой экономики. После распада СССР его доля достигла 74%. В таком положении сохранение коллективного механизма решений стало казаться Вашингтону обременительным.
Кроме того, у ООН нет собственного силового компонента для принуждения. Миротворцы — это национальные контингенты с ограниченными полномочиями, действующие лишь после прекращения огня.
Наличие же у США НАТО и решимости его применять позволяло обращать локальные конфликты в свою пользу. Затем итог легитимизировался через получение статуса миротворческих сил ООН уже постфактум.
Первой попыткой переформатирования системы стало создание «Большой семерки» (G7). Вашингтон продвигал идею, что все споры теперь носят экономический характер и должны решаться ведущими экономиками.
Неофициальный статус G7 не противоречил Уставу ООН. Однако обсуждение экономики неизбежно вело к выработке общей политической позиции. Предполагалось, что клуб постепенно перетянет на себя принятие геополитических решений.
Формат расширялся, достигнув уровня G20. Однако к 2018 году стало ясно, что создать структуру жесткого подчинения Вашингтону в его рамках не получится. Расширение состава усиливало центробежные тенденции.
Противоречия обострились после 2008 и 2014 годов, когда политика стала доминировать над экономикой. Членство Китая в формате также дестабилизировало его работу, так как разрешить американо-китайское соперничество на американских условиях невозможно.
В итоге ставка была перенесена на идею «Альянса (Лиги) демократий». Его идеологическая основа — противостояние Запада во главе с США «тоталитарным» государствам, к которым относят Китай, Россию, Иран и КНДР.
Концепция, активно продвигаемая Энн-Мари Слотер, предполагает создание наднационального интеграционного объединения по образцу ЕС, но с двумя отличиями. Во-первых, верховная власть должна безоговорочно принадлежать США.
Во-вторых, пространство «Лиги» позиционируется как отдельное от ООН, изолированный кластер, противостоящий другим региональным образованиям. Также планируется переформатировать внутреннее устройство «лиги» с государственной на корпоративную форму.
«Корпорации должны нести больше социальной ответственности и платить больше налогов», — отмечал Джо Байден.
Однако детали идеи показывают иное. Предлагается ограничить доходность капитала уровнем 10-12%, а всё, что выше, направлять в налоги. Это фактически разрешит рост доходности, так как текущий средний уровень в США как раз таков.
Предполагается закрепить доминирование американских транснациональных корпораций в обмен на их согласие немного снизить налоговую оптимизацию. «Зеленая повестка» носит вторичный характер, служа созданию нового емкого рынка.
Состав будущей «Лиги» остается неясным. В него должны автоматически попасть страны, тесно завязанные на США, и ключевые союзники. Однако среди них обостряются центробежные тенденции.
Франция и Германия стремятся к доминированию в ЕС, а не к роли сырьевого придатка. Ближневосточные монархии теряют ценность в свете «зеленого перехода» и хотят автономии. Турция и Израиль имеют противоречивые имперские амбиции.
Индия, понимая свою нужность как «антикитайский балансир», требует высокой политической самостоятельности и дорогой платы за дружбу. Унификация налогов ударит по офшорам, таким как Сингапур или Ирландия, что вызовет их сопротивление.
Созыв саммита «Лиги» был анонсирован давно, но сроки, место и состав до сих пор не названы. Это говорит о том, что приемлемый компромисс по указанным проблемам пока не найден.
США находятся в положении, где провал проекта «Лиги демократий» грозит скатыванием к уровню региональной державы. Для транснационального корпоративного капитала это означает разорение, так как его основа — статус доллара.
Поэтому Вашингтон будет пытаться воплотить эту идею до конца. Все текущие внешнеполитические шаги, включая переговоры в Женеве, направлены на обеспечение максимально комфортных условий для реализации стратегии.
Встреча в Женеве должна дать американской элите понимание «красных линий» России и её реакции на шаги в рамках создания «Лиги». Это нужно для оценки пределов давления на европейские правительства.
Ошибка в этом направлении приведет к усилению влияния России в Европе. Это уменьшит часть европейского экономического пирога, доступную США, что снизит шансы «Лиги» в конкуренции с Китаем.
