Суд в Кунцеве рассматривает дело о сделке с квартирой недееспособной: спорная справка и пропавшие миллионы

В Кунцевском районном суде Москвы рассматривается дело о признании недействительными сделок купли-продажи квартиры. Основание — продавец Полина Александрова, впоследствии признанная недееспособной, на момент заключения сделки не могла понимать значения своих действий и руководить ими из-за психического расстройства. В результате бывшая хозяйка квартиры на несколько месяцев осталась без дома, а теперь вынуждена жить с матерью на даче.

Полина Александрова страдает психическим заболеванием более десяти лет. Первый диагноз ей установили в 2009 году.

«В 2007 году Полина вышла замуж. Вскоре родился сын, и её состояние резко ухудшилось. Стало понятно, что это не послеродовая депрессия, а что-то другое», — вспоминает её мать Лариса.

С тех пор женщина неоднократно лежала в психиатрических клиниках. Сначала в государственных, а затем в частных, чтобы не вставать на официальный учёт. Однако, по словам Ларисы, в коммерческих учреждениях дочери не оказывали должной помощи.

«В первую очередь «специалисты» в этих учреждениях хотели вытащить из дочери как можно больше денег», — объясняет она.

Муж Полины, несмотря на достаток, отказывался верить в серьёзность болезни жены.

«Не хотел признавать, что ей нужна профессиональная помощь, что во время приступов она не осознаёт своих действий, их последствий, слышит голоса», — рассказывает Лариса.

На фоне болезни Полина пристрастилась к алкоголю. В 2014 году супруги развелись. Муж оставил ей большую квартиру в Москве, 12 миллионов рублей на счету, дорогие вещи и украшения.

После развода Полина, по словам матери, впала в глубокий кризис и начала вести расточительный образ жизни. Знакомые из клиник и реабилитационных центров быстро помогли ей потратить всё состояние, доставшееся от мужа, за несколько месяцев.

«В отошедшей ей квартире её новые «друзья» устроили настоящий притон. Когда Полина ложилась в частные клиники, я постоянно приходила туда с полицией, разгоняла этих маргиналов, убирала за ними», — продолжает Лариса.

Когда деньги закончились, Полина взяла кредит под залог квартиры, а затем продала недвижимость за 20 миллионов рублей, хотя её рыночная стоимость оценивалась в 30 миллионов. Часть этих средств, около 9 миллионов, у неё выманил сожитель из частной клиники, обещавший жениться. Остальные деньги ушли на погашение кредита.

Лариса, тяжело переживая ситуацию с дочерью, по совету врачей уехала из России на год. В Москве у них с Полиной была двухкомнатная квартира в Крылатском, оформленная на дочь.

В апреле 2016 года Лариса получила сообщение от соседа о том, что их квартира выставлена на продажу по заниженной цене. Женщина срочно вернулась и попыталась предотвратить сделку, объясняя, что собственница психически больна. Она обращалась в полицию с просьбой найти дочь и разобраться в ситуации.

«Участковый говорил мне, что с ней провёл беседу и она ничего не будет продавать. А насчёт чужих людей, которые там поселились, сказал, что они якобы арендуют квартиру», — рассказывает она.

В возбуждении уголовного дела Ларисе отказали. Адвокат семьи Сергей Доценко поясняет, что проверка заявления была проведена неполноценно: не были истребованы документы о здоровье Полины, не опрошены заявительница и первый покупатель.

«Мне везде отказывали помочь как-либо повлиять на сделку с квартирой. Говорили, что раз я её мать, то не имею никаких прав действовать от имени Полины. Недееспособной она тогда ещё признана не была, и мне везде отвечали, что она имеет полное право делать с квартирой что хочет», — добавляет Лариса.

Вскоре из-за проблем со здоровьем Лариса была вынуждена на время отстраниться от борьбы за квартиру. За это время недвижимость продали. Полина же, как выяснилось, всё это время фактически бомжевала.

«Приезжает полиция и привозит мою дочь — избитую, без единой вещи, без документов. Выяснилось, что она фактически бомжевала все эти месяцы, у неё были выбиты все зубы. Сказали, что нашли её на помойке за Химками», — вспоминает мать.

Девушку поместили на принудительное лечение. Лариса, пытаясь вернуть квартиру через суд, сначала добилась положительного решения, но после апелляции ответчика оно было отменено. Формальной причиной отказа стало то, что Лариса действовала от своего имени, не будучи официальным опекуном. Опеку над признанной недееспособной Полиной ей оформили только в конце 2019 года.

Ключевым аргументом ответчиков в суде стала справка из психоневрологического диспансера, выданная Полине для получения кредита. В документе указывалось, что на момент осмотра противопоказаний для сделок у нее нет.

«Из пояснений в судебном заседании врача-психиатра, выдавшего справку, следует, что справка была выдана по просьбе Полины «для взятия кредита под залог квартиры» с учётом того, что она произвела впечатление «человека вполне себе сохранного», «без выраженных изменений психики», — говорит Сергей Доценко.

Адвокат отмечает, что эта справка была выдана вопреки имевшемуся диагнозу, так как Полина не была официально признана недееспособной. При этом Лариса заранее предупреждала диспансер о болезни дочери, предоставив выписки из больниц.

По словам Полины, она помнит лишь, что подписывала какие-то документы после взятия кредита в 600 тысяч рублей, но не понимала, что оформляет продажу квартиры. Денег по договору купли-продажи — 10 миллионов рублей — она так и не получила.

Защита полагает, что покупатели могли знать о психическом состоянии продавца. Первая покупательница, Анастасия Зарубина, в суде объясняла срочную перепродажу квартиры личными обстоятельствами.

«На первом суде она говорила, что хотела купить эту квартиру, чтобы потом сдавать её и потому якобы специально искала жилье ниже рыночной стоимости. Но по личным обстоятельствам вынуждена была её срочно перепродать, так как ей понадобились деньги», — приводит слова Зарубиной Лариса.

Вторая покупательница, Наталья Жигалева, на заседания не является, её интересы представляет адвокат. В материалах отказа в возбуждении уголовного дела указано, что она не знала о разногласиях прежних владельцев.

Адвокат Сергей Доценко настаивает, что законные основания для признания сделок недействительными имеются.

«Согласно Гражданскому кодексу, сделка, совершённая гражданином, впоследствии признанным недееспособным, может быть признана судом недействительной по иску его опекуна, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими», — объясняет он.

Это подтверждается заключением судебно-психиатрической экспертизы, проведённой высококвалифицированными специалистами.

После возвращения к матери состояние Полины стабилизировалось, она больше не употребляет алкоголь. Семья вынуждена жить на даче, так как другого жилья у них нет. Отсутствие московской прописки осложняет для Полины получение необходимой медицинской помощи.