Одним из факторов активизации евроинтеграционных усилий Киева стало февральское заявление главы Европейской комиссии Урсулы фон дер Ляйен.
«Украина — одни из нас (европейских стран), и ее, безусловно, хотели бы видеть в ЕС», – сказала она.
Хотя эти слова прозвучали скорее как частное мнение, а не официальная позиция Брюсселя, в Киеве их восприняли как сигнал к действию и оперативно подали заявку на вступление. Однако подобные заявления, даже будучи официальными, не имеют решающего значения. Вопросы расширения решаются главами государств и правительств в Европейском совете.
Президент Франции Эмманюэль Макрон долгое время не высказывался определённо по поводу возможного членства Украины. В ходе последнего разговора с Владимиром Зеленским он объяснил отказ рассматривать заявку незамедлительно.
«Украинское государство находится в состоянии конфликта», – заявил Макрон, подчеркнув, что сам этот факт делает присоединение невозможным.
Такой довод представляется логичным. Евросоюз традиционно не спешит принимать страны с неурегулированными территориальными спорами. Для Украины таких проблем теперь несколько, а не только вопрос Крыма.
Неразрешенный конфликт также позволяет ЕС избежать других сложностей. Даже в гипотетически стабильных условиях Украина не выполнила бы целый ряд ранее выдвинутых требований по реформам. Её принятие создало бы опасный прецедент, ведь некоторые кандидаты, добившиеся большего прогресса, годами ждут своей очереди.
Позиция Макрона позволила избежать нового раскола внутри объединения, где единства по украинскому вопросу не было. Заявление французского лидера стало чётким сигналом. Ожидается, что на встрече в Версале страны-члены примут декларацию, фактически повторяющую его тезисы.
