Телемагнетизм Галкина и телевизионные трудности Цискаридзе: почему не каждый артист может стать ведущим

Сама персона Николая Цискаридзе вопросов не вызывает. Его хорошо знают, и на телевидении он появляется не впервые. Поэтому решение продюсеров выбрать его для ведения шоу Галкина можно понять. Однако продюсерский расчёт далёк от сентиментов. Каналу требовалась душевная программа с праздничным антуражем, что в итоге и получилось. Но с первых минут стало очевидно, что Галкин как телеведущий был очень силён, а Цискаридзе, прямо скажем, не дотягивает до этого уровня.

Уже давно принято, что телеведущий — это скорее актёрская, а не журналистская работа. Некоторые каналы уверены, что провести программу способен любой мало-мальски известный человек: текст напишут, вопросы подготовят, остаётся лишь читать с суфлёра. Однако случай с Цискаридзе показывает, что это не так.

Телемагнетизм — субстанция вполне осязаемая. У многих, даже очень уважаемых людей, этого магнетизма просто нет. Они с ним не родились.

Называть выход Цискаридзе в эфир полным провалом было бы неправильно. Николай Максимович обладает яркой харизмой человека искусства, интеллигентной речью и массой заслуг. Но когда он сидел в студии «Сегодня вечером» в роли ведущего, а не гостя, трудно было отделаться от ощущения, что он занят не своим делом.

«Раньше были времена», — печально вздохнули многие зрители, услышав в эфире голос Максима Галкина, когда в шоу использовали фрагмент старого выпуска с участием Василия Ланового.

«Большой джаз» — программа на любителя, и за этих любителей можно только порадоваться. Хотя бы раз в неделю у них есть отличное развлечение из времён, когда телевидение могло позволить себе излишества. Шоу про джаз сегодня — именно такое излишество: большая студия, живой звук и серьёзные музыканты.

В прологе программы Даниил Крамер и Валерий Граховский играют лихой джем. В этот момент вспоминается советское телевидение, которое в вопросах культуры не всегда сомневалось: «А поймут ли это обыватели?» Иногда на обывателей лучше не оглядываться. Не понимают — их проблемы.

Есть вероятность, что некоторые зрители приложат усилия, чтобы понять. Тогда телевидение действительно начнёт выполнять образовательную функцию. Иногда полезно попытаться дотянуться до того, что кажется недосягаемым. Вдруг получится?

Вряд ли стоит ждать, что публика массово займётся ликвидацией музыкальной безграмотности после «Большого джаза». Для многих такие программы лишь укрепят веру в величие шансона. Драматизировать эти вкусы бессмысленно. Радует лишь, что для блатных песен, льющихся в эфире, существует своеобразный антидот. Его можно получить, просто переключив канал.