ГЭС-2, Юрий Башмет и контрастная музыка: как прошел первый концерт нового фестиваля

Место для первого концерта нового камерного фестиваля выбрали очень удачно. В ГЭС-2 уже несколько месяцев идёт проект «Настройки», состоящий из концептуальных звуковых произведений без визуального ряда. Посетители слушают умиротворяющую музыку в мягких креслах, погружаются в громовые раскаты на жёстких стульях или ходят по залу под мистические, завораживающие мотивы. Каждая точка здесь имеет своё настроение, а вместе они создают контрастный музыкальный коктейль.

Программу для ансамбля под руководством Юрия Башмета подбирали в том же ключе. Открыл концерт знаменитый Бранденбургский концерт №3 Иоганна Себастьяна Баха. Сегодня мало кто помнит, что это ныне всемирно известное произведение более ста лет пылилось на полке.

«Бах писал Бранденбургские концерты в 1718-1721 годах для прусского принца Кристиана Людвига, надеясь на должность придворного композитора», — отмечают историки музыки.

Тогда композитор переживал сложный период, думая о судьбе детей после смерти жены. Несмотря на это, концерты получились светлыми и опередили своё время. Особенность Третьего — в отсутствии солирующей партии. Принц поблагодарил Баха, но партитуры нашли лишь спустя столетие. История совершает неожиданные повороты, поэтому выбор этого произведения для открытия фестиваля весьма символичен.

Следом прозвучал «Автопортрет» британского композитора ХХ века Бенджамина Бриттена. Он вышел на музыкальную арену, когда в английской классической музыке, казалось, уже нечего было сказать. Это раннее сочинение для струнного оркестра, редко исполняемое и глубокое психологически. После него — резкий контраст: воздушная «Маленькая ночная серенада» Моцарта.

Далее слушатели познакомились с авангардной, напряжённой работой современного корейского автора Донгхоона Шина под названием «Тень». Следом вновь прозвучала знакомая мелодия — на этот раз романтическая музыка Эдварда Грига. Из неё слушатель словно «влетал» в экспрессию с мексиканским темпераментом — «Солисты Москвы» исполнили вещь Габриэлы Ортис. И мексиканка, и норвежец строили свои сочинения на народной музыке, создавая удивительное созвучие.

В финале публику ждало самое полярное переживание: прозвучали Чайковский, Шостакович и Шнитке. Завершающая пьеса — «Moz-Art à la Haydn» Альфреда Шнитке. Она основана на классических ходах Моцарта и Гайдна, но авангардна по структуре. Напряжение в начале зашкаливает, но к концу зал погружается во тьму, а музыканты один за другим покидают сцену.

В конце остаётся только дирижёр, жестикулирующий в пустоте, и тишина начинает звучать красноречивой немотой. Затем исчезает и Юрий Башмет — слушатель остаётся наедине с собой и гремящим контрастом звенящего беззвучия.