На первый взгляд в дискуссии о замедлении Telegram сталкиваются две позиции. Но по сути цель у сторон одна — обеспечение связи. Просто оценивают они происходящее с разных точек зрения.
Участник спецоперации Платон Маматов объясняет: на передовой мессенджер давно перестал быть средством для пересылки мемов. Это военный инструмент. Через Telegram корректируют огонь, передают координаты от разведчиков артиллеристам и управляют логистикой подразделений. В условиях, когда счет идет на секунды, другие каналы проигрывают в скорости.
«Радиосвязь построена в основном на китайских радиостанциях из масс-маркета и выполняет вспомогательную функцию обмена несекретной информацией на дистанции не более десяти километров», — написал военный.
Проблема в другом. За четыре года в России так и не создали ничего, что могло бы заменить этот сервис. Речь не только о приложениях — даже базовая инфраструктура до сих пор не выстроена. Маматов признает: в ближайшее время альтернатив не предвидится.
Почему бы не использовать армейские рации? Ответ прост. Стандартная радиосвязь на многих участках фронта держится на китайских радиостанциях из открытой продажи. Дальность действия таких комплектов редко превышает десять километров. К тому же каналы не защищены от прослушивания. Это вспомогательное средство для некритичных переговоров, не более.
На этом фоне заявление главы думского комитета по обороне Андрея Картаполова выглядит диссонансом. Генерал-полковник утверждает, что в боевой работе Telegram задействован минимально. Какими данными он при этом руководствуется, остается неясным. Реальность, о которой рассказывает Маматов, говорит об обратном.
Четыре года — достаточный срок, чтобы создать или внедрить аналог. Этого не случилось. Сегодня и в обозримом будущем фронтовая связь продолжит работать через сервис, к которому у государства есть претензии.
