В водах Ормузского пролива сейчас необычное оживление. Около 150 танкеров вынуждены были бросить якорь в открытом море. Ключевая артерия мировой энергетики превратилась в гигантскую платную парковку.
Причина — эскалация конфликта на Ближнем Востоке. Ситуация фактически перекрыла движение между Персидским и Оманским заливами. Информация поступает противоречивая, и сценарий развивается по самому тревожному пути.
Утром высокопоставленный иранский чиновник Мохсен Резаи заявил о закрытии пролива. Однако уже вечером глава МИД Ирана Аббас Аракчи эту информацию опроверг.
«Пролив не закрыт», — заявил министр.
Несмотря на официальные заявления, слова расходятся с действиями. Два торговых судна, рискнувших пересечь акваторию, попали под удар. Для мирового судоходства это стало красным флагом.
Крупные компании Германии, Японии и Франции предпочли не рисковать. Они приостановили проход своих судов. Такая осторожность объяснима: через Ормузский пролив идет почти треть мировых поставок сжиженного природного газа и около 20 процентов нефти. В этой точке останавливаются не просто суда — останавливаются деньги.
Далее начинается цепная реакция. Аналитики Barclays и ING предупреждают о последствиях.
«Приостановка торговли неминуемо ударит по стоимости фрахта и страхования», — отмечают эксперты.
Причем рост начался еще до реальной блокады. На прошлой неделе ставки на супертанкеры класса VLCC взлетели до рекордных за последние шесть лет значений — 170 тысяч долларов в сутки. Но это, скорее всего, не предел.
Главный индикатор для всего мира — нефть. В Barclays подчеркивают, что если пауза затянется, марка Brent вполне может преодолеть психологический барьер в 100 долларов за баррель.
Кто окажется в зоне прямого убытка? В первую очередь экспортеры региона. Ираку, Кувейту, Саудовской Аравии и ОАЭ придется лихорадочно искать новые, более длинные маршруты для своих танкеров.
Под ударом и Катар, который является вторым по величине экспортером СПГ в мире. Но самое интересное кроется в деталях. От этой блокады парадоксальным образом пострадает и сам Иран.
Эксперты оценивают его выпавшие поставки в 2 миллиона баррелей ежедневно. Особенно чувствительным станет удар по экспорту в Китай. Азиатский гигант закупает три четверти иранской нефти, и теперь этот поток может иссякнуть.
Впрочем, для кого кризис, а для кого — новые возможности. Китай, оставшись без иранской нефти, может активизировать закупки у России. Такой сценарий выглядит логичным, хотя он и способен добавить напряжения в и без того непростые отношения Москвы и Вашингтона.
Ситуация в Ормузском проливе только подтверждает старые прогнозы. Ранее доцент Финансового университета Валерий Андрианов подробно объяснял, почему Тегеран может пойти на такой шаг. Тогда это казалось теорией, сейчас — суровая реальность, которая перекраивает карту мировой логистики прямо у нас на глазах.
