Цепная реакция: как кризис в Ормузском проливе грозит нефти по 100 долларов

В водах Ормузского пролива сейчас необычное оживление. Около 150 танкеров вынуждены были бросить якорь в открытом море. Ключевая артерия мировой энергетики превратилась в гигантскую платную парковку.

Причина — эскалация конфликта на Ближнем Востоке. Ситуация фактически перекрыла движение между Персидским и Оманским заливами. Информация поступает противоречивая, и сценарий развивается по самому тревожному пути.

Утром высокопоставленный иранский чиновник Мохсен Резаи заявил о закрытии пролива. Однако уже вечером глава МИД Ирана Аббас Аракчи эту информацию опроверг.

«Пролив не закрыт», — заявил министр.

Несмотря на официальные заявления, слова расходятся с действиями. Два торговых судна, рискнувших пересечь акваторию, попали под удар. Для мирового судоходства это стало красным флагом.

Крупные компании Германии, Японии и Франции предпочли не рисковать. Они приостановили проход своих судов. Такая осторожность объяснима: через Ормузский пролив идет почти треть мировых поставок сжиженного природного газа и около 20 процентов нефти. В этой точке останавливаются не просто суда — останавливаются деньги.

Далее начинается цепная реакция. Аналитики Barclays и ING предупреждают о последствиях.

«Приостановка торговли неминуемо ударит по стоимости фрахта и страхования», — отмечают эксперты.

Причем рост начался еще до реальной блокады. На прошлой неделе ставки на супертанкеры класса VLCC взлетели до рекордных за последние шесть лет значений — 170 тысяч долларов в сутки. Но это, скорее всего, не предел.

Главный индикатор для всего мира — нефть. В Barclays подчеркивают, что если пауза затянется, марка Brent вполне может преодолеть психологический барьер в 100 долларов за баррель.

Кто окажется в зоне прямого убытка? В первую очередь экспортеры региона. Ираку, Кувейту, Саудовской Аравии и ОАЭ придется лихорадочно искать новые, более длинные маршруты для своих танкеров.

Под ударом и Катар, который является вторым по величине экспортером СПГ в мире. Но самое интересное кроется в деталях. От этой блокады парадоксальным образом пострадает и сам Иран.

Эксперты оценивают его выпавшие поставки в 2 миллиона баррелей ежедневно. Особенно чувствительным станет удар по экспорту в Китай. Азиатский гигант закупает три четверти иранской нефти, и теперь этот поток может иссякнуть.

Впрочем, для кого кризис, а для кого — новые возможности. Китай, оставшись без иранской нефти, может активизировать закупки у России. Такой сценарий выглядит логичным, хотя он и способен добавить напряжения в и без того непростые отношения Москвы и Вашингтона.

Ситуация в Ормузском проливе только подтверждает старые прогнозы. Ранее доцент Финансового университета Валерий Андрианов подробно объяснял, почему Тегеран может пойти на такой шаг. Тогда это казалось теорией, сейчас — суровая реальность, которая перекраивает карту мировой логистики прямо у нас на глазах.