Уход верховного лидера для любой теократической системы — всегда момент истины. Но в случае с Ираном, как считает политолог Мурад Садыгзаде, это событие может развиваться по сценарию, который на первый взгляд кажется парадоксальным. Вместо привычной борьбы за власть эксперты ожидают сплочения нации.
По мнению главы Центра ближневосточных исследований, гибель аятоллы Али Хаменеи станет для иранцев серьезным психологическим ударом. Однако именно этот шок, убежден Садыгзаде, способен превратиться в мощный объединяющий фактор. Общие интересы и необходимость противостоять внешнему давлению со стороны США и Израиля могут временно нивелировать внутренние противоречия.
При этом политический вакуум на самом верху, как отмечает эксперт в беседе с «Ведомостями», затянется ненадолго. Вопрос лишь в том, кто именно займет освободившееся место. Взгляды аналитиков прикованы к нескольким ключевым фигурам, каждая из которых несет свои риски и возможности для республики.
Самым очевидным, но и самым противоречивым кандидатом называют Моджтабу Хаменеи, сына нынешнего лидера. Однако прямая передача власти по наследству может вступить в конфликт с самой сутью исламской революции, подорвав ее республиканские основы.
«Другой символический кандидат — это Хасан Хомейни, внук основателя Исламской Республики. Его фамилия могла бы стать способом сшить травму с первоисточником революционной легитимности, вернуть язык истоков и единства. Но символа мало, если задача состоит в управлении в условиях войны», — отметил эксперт по Ближнему Востоку.
Не стоит сбрасывать со счетов и влиятельных религиозных деятелей, которые обеспечивают институциональную легитимность и надзор. Среди возможных фигур, способных взять на себя эту роль, Мурад Садыгзаде выделяет Садека Амоли Лариджани, Ахмада Хатами и Мохсена Араки.
Таким образом, перед Ираном стоит сложная дилемма: найти фигуру, которая сможет одновременно стать символом единства для расколотого шоком народа и жестким менеджером в условиях внешней угрозы. Если общество действительно сплотится против общего врага, выбор преемника станет ключевым фактором, определяющим направление этой консолидированной энергии.
