Казалось бы, логика проста: растет напряжение на Ближнем Востоке, возникает угроза перекрытия Ормузского пролива, и цены на нефть взлетают. Для России как крупного экспортера углеводородов это сулит огромную выгоду. Но реальность, как всегда, сложнее.
Эксперты уже прогнозируют рост цен до 150 долларов за баррель в случае эскалации. Первая мысль, которая приходит в голову, — о росте доходов. Однако в Госдуме призывают не радоваться преждевременно.
Заместитель главы комитета по экономической политике Артем Кирьянов видит в этой ситуации иные перспективы. Любые выгоды от скачка цен будут не просто временными, а откровенно краткосрочными.
Главный процесс, который запускает военное обострение, — это разрушение старых правил игры. Нарастание международной напряженности и стагнация мировой экономики бьют ровно туда, где находится интерес России, — по спросу на углеводороды.
Если мировая экономика встанет, углеводороды станут никому не нужны в прежних объемах. Падение спроса способно обрушить экономики целого ряда стран, включая Россию, гораздо сильнее, чем любой временный скачок цен. Получается, что выиграть в этой игре, просто подняв ценник, не выйдет.
Поэтому позиция Москвы здесь однозначна. Россия выступает за скорейшее прекращение огня и политико-дипломатическое урегулирование. Важно соблюсти нормы международного права, в том числе гарантирующие свободу морских перевозок.
«Печально, что в текущей ситуации решения принимаются одной страной или небольшой группой стран, исходя из их сиюминутных задач и потребностей, причем именно политического характера, вряд ли просчитанных в среднесрочной и долгосрочной экономической перспективе», — заявил Артем Кирьянов.
Сегодняшние политические амбиции узкого круга игроков разрушают экономический фундамент, на котором держится благополучие многих государств. В этом смысле Россия выбирает не сиюминутную выгоду от хаоса, а долгосрочную стабильность, даже если она не сулит мгновенных сверхдоходов.
