Ностальгия по СССР и реальность: как «квартирное рабство» контрастирует с современной ипотекой

Тем, кто сожалеет о развале СССР, хочу сказать следующее. Я тоже сожалею о его исчезновении и не считаю Советский Союз отсталой страной или неудавшимся проектом. Этот проект мог бы развиваться, чему примером служит современный Китай. Однако вернуть СССР невозможно, поскольку это была единая экономическая система с закрытым внутренним рынком и независимой финансовой структурой, которую теперь не воссоздать.

СССР состоял из пятнадцати республик, и вернуть их в состав России теперь нельзя ни на каких условиях. Если бы Союз существовал сегодня, я бы горой стоял на его защите от тех, кто сейчас борется против российской государственности.

Любой переворот может привести к распаду страны на отдельные части, такие как Европейская часть, Урал, Сибирь и Дальний Восток.

«Разделяй и властвуй», — вот правило, которое будет применено.

Я уверен, что будет запущена технология развала, подобная использованной в 1991 году при отделении Белоруссии и Украины. Тогда населению внушали, что без России они заживут богаче. То же самое будут внушать жителям разных регионов России. Иностранные агенты влияния будут поощрять сепаратизм и поддерживать местных «царьков».

Сейчас я стою на защите государственности современной России, потому что считаю недопустимым расшатывать страну под любыми предлогами. Некоторые сторонники восстановления СССР как раз занимаются подрывной работой, идеализируя советское прошлое. Это делается либо по недомыслию, либо по западным методичкам, ведь Запад выделяет деньги на «развитие демократии» в России, и ему всё равно, под какими лозунгами будет разрушено наше государство.

В спорах часто звучит, что в СССР бесплатно раздавали квартиры. Мне претит неправда, поэтому объясню, как это происходило на самом деле.

Молодой специалист после учёбы приходил на предприятие, но не мог встать в очередь на жильё, если был прописан у родителей и норму площади на человека не нарушал. Чтобы встать на учёт, часто нужно было жениться и прописаться, чтобы уменьшить метраж на каждого жильца. Документы подавались не в администрацию, а в профсоюз предприятия.

Каждое предприятие могло строить жильё раз в несколько лет. Например, на фабрике, где я работал, девяностоквартирный дом строился раз в десятилетие. Часть квартир распределяли между строителями, льготниками и правоохранителями, поэтому очередь двигалась медленно. Ожидание могло затянуться на двадцать лет.

Выдача квартир по месту работы создавала «квартирное рабство», ведь при увольнении человек терял очередь. Вы не могли выбирать район — дом строился обычно near предприятия. Размер квартиры жёстко зависел от состава семьи на момент её получения.

Если после получения однокомнатной квартиры рождался ребёнок, приходилось снова вставать в очередь. Продать квартиру было нельзя, только обменять, что было крайне затруднительно, особенно для переезда в другой город. Помогали чёрные риэлторы, но даже они не творили чудес.

Качество построенного жилья часто было низким, типовые проекты не позволяли менять планировку. Квартира не была личной собственностью — её нельзя было завещать или подарить, и после смерти одинокого человека она возвращалась государству.

Был вариант купить кооперативную квартиру, но и там требовалось ждать своей очереди и выплачивать крупную сумму в течение пятнадцати лет.

Сейчас у молодого поколения иные возможности. Молодая семья может сразу купить квартиру в ипотеку. При рождении первого ребёнка государство предоставляет 466 тысяч рублей для погашения части кредита, при рождении второго — ещё 150 тысяч, а третьего — 450 тысяч.

Семья сама выбирает количество комнат, район и город для жизни. При переезде можно продать жильё в одном городе и купить в другом. Качество строительства можно контролировать, а планировку — изменять. Вместо квартиры можно купить частный дом или участок.

Квартира находится в полной собственности, её можно дарить, завещать или продавать.