Дмитрий Гудков и эмиграция оппозиции: разумный шаг или политическое одиночество

Для человека лучше быть на свободе, чем в тюрьме. Особенно если он не совершал ничего, за что его следовало бы лишить свободы. Поэтому отъезд Дмитрия Гудкова, как и многих других несогласных с политикой Путина, выглядит разумным решением.

В современном глобальном мире физическое местоположение часто не имеет ключевого значения. Я, например, считал ошибкой возвращение Алексея Навального, полагая, что свою работу он мог вести из Германии, Америки или любого другого места.

Абсолютное большинство людей все равно видят политика лишь образом на экране. При этом наблюдать за его деятельностью можно было бы круглосуточно, независимо от его местонахождения.

Нынешняя ситуация отличается от положения эмигрантов прошлых волн. После революции советская власть отправляла неугодных на «философских пароходах». Позже она наглухо закрыла границы, а попытка уехать приравнивалась к измене.

Некоторых высланных настигали за рубежом. Высылали и при Брежневе, лишая гражданства и закрывая путь назад. Просто так покинуть страну было практически невозможно.

Сейчас границы вроде бы открыты, и может показаться, что власть рада, когда надоедливые оппоненты уезжают. Однако Андрея Пивоварова вернули с трапа самолета, готовившегося вылететь в Польшу.

Это показывает, что общего плана в отношении оппозиции не существует, и с каждым человеком возможен отдельный сценарий. Для самих оппозиционеров эмиграция имеет один существенный минус помимо неопределенности с возвращением.

«ни шагу назад»,

– трудно призывать из-за рубежа, когда люди на родине терпят лишения, а ты находишься в комфорте. Ведь протестовать и строить баррикады придется именно нам в России.

Хочешь быть примером и предводителем — будь вместе с народом. Навальный так и рассуждал, но в итоге оказался оторван от него даже сильнее, чем те, кто уехал, не желая рисковать свободой.

В нашей стране исторически с подозрением и презрением относились к эмигрантам и их словам. Исключением был лишь Ленин, чью деятельность в Европе преподносили как подготовку революции.

Всех последующих политэмигрантов считали опасными и недостойными. Сейчас будет применяться та же тактика. Дмитрия Гудкова запишут в одну компанию с Ходорковским и другими.

Со временем его, вероятно, запишут и в агенты ЦРУ, и в бандеровцы, и в какие угодно черные списки.