Хотя я не являюсь политологом, я разбираюсь в экономике и государственном управлении. Это позволяет мне задавать вопросы, относящиеся к политической системе. Сегодня я решил их озвучить, особенно учитывая текущие события.
Первый вопрос: связано ли введение экспортных пошлин на металлы с итогами женевского саммита Байдена и Путина?
«Плавали, плаваем и будем плавать около Крыма, Украина нам разрешила», — заявил британский премьер Джонсон.
Второй вопрос: связан ли этот демарш Джонсона с тем, что ЕС, вопреки позиции Меркель и Макрона, отказался пригласить Путина?
Третий: связан ли сам отказ ЕС пригласить российского лидера с формально позитивными экономическими показателями Евросоюза?
Четвёртый: какую роль сыграла британская агентура в Восточной Европе в стимулировании этого отказа?
Ответов у меня нет, для этого нужна квалификация политолога. Однако некоторые комментарии возможны.
Формальный рост экономической активности связан со снятием карантинных ограничений. Это создаёт предпосылки для роста, но окончательные результаты станут ясны лишь осенью.
Для Джонсона ключевой стратегической задачей остаётся воссоздание валютной зоны под фунт стерлингов. Под это были запущены долгосрочные механизмы, но ситуация изменилась.
Теперь ему не нужно дестабилизировать Ближний Восток, поскольку это невыгодно ни США, ни Ирану, ни России. Следующим шагом могла бы стать турецкая оккупация Грузии.
Это привело бы к исчезновению Грузии с карты, партизанской войне для Турции и ухудшению отношений Британии с Россией. Однако остановить процесс Джонсон уже не может.
Последний шанс Лондона получить свою валютную зону — это развал ЕС. Однако Евросоюз получил преимущества от «Северного потока — 2» и поддержки США.
У Британии остаются два потенциальных козыря: новая эпидемия и исламистская атака мигрантов в Западной Европе. Но будет ли этого достаточно?
Опыт показал, что пандемии для развала ЕС не хватило. Поэтому необходимо перетянуть Россию на свою сторону, что требует личной встречи Джонсона и Путина.
Британия намекнула на это и получила жёсткий ответ Лаврова. Было заявлено, что разговора не будет, пока не будут дезавуированы истории с Литвиненко и Скрипалями.
Испугавшись, что Путин может встретиться с Меркель и Макроном, Лондон поднажал, отправив эсминец. Для настоящего же жеста уважения потребовался бы авианосец.
Возможно, британский представитель, вызванный в наш МИД, передал послание от королевы. Истерика Джонсона может быть связана с отрицательным ответом на него.
Джонсон удваивает ставки, так как ресурсов почти не осталось. Вероятно, он направил все силы на срыв договорённостей Путина с ЕС, пока есть шанс перетянуть Россию на свою сторону.
При чём здесь пошлины? Наша главная сила в этой ситуации — мы можем ждать, а они нет. Поэтому Путин однозначно выигрывает, вопрос лишь в масштабе победы.
Эту ситуацию готовили много лет, и именно отсутствие спешки, в том числе во внутренней политике, позволило ей сложиться. Путину удалось не дать другим странам объединиться против России.
Для того чтобы ждать, нужен внутренний ресурс. Помня о конце ВТО, мы ввели экспортные пошлины. Это даст определённый ресурс для извлечения максимальной выгоды от проблем партнёров.
После договорённостей на новых условиях, первым шагом к которым стала Женева, можно будет начать внутренние реформы. Ситуация с металлургами уже показывает их направление.
Партнёры пока не начали кампанию против пошлин. Берлин с Парижем и Лондон перетягивают Путина каждый на свою сторону, и им не до споров. Джонсон не столько ругается, сколько повышает ставки.
Напряжённость продолжает нарастать, а кризис развивается. Следите за новостями и задавайте правильные вопросы.
