Российский феодализм: как рентная экономика и «государевы люди» создают новое Средневековье

Термин «новое Средневековье» стал распространённым для обозначения социальных и геополитических трендов конца XX и начала XXI века. Происходящее сегодня в России во многом напоминает возвращение в прошлое.

Говоря о новом феодализме, обычно отмечают формирование наследственной элиты и появление новой аристократии в лице касты силовиков. Принадлежность к этой элите определяется происхождением и связями. Стоит добавить и аналог второго сословия — стремительно разросшееся сообщество клириков.

«Право нового дворянства управлять страной обосновывается интересами государства, необходимостью защиты общества от внешней угрозы и традиционной структурой социума», — отмечается в материале.

Эти аргументы совпадают с фундаментальной логикой феодализма. В отличие от советской номенклатуры, во власти взаимно обусловлены богатство и статус, а компетенции человека часто стоят мало по сравнению с его должностью.

В основе лежит экономика рентного типа. Дополнительные доходы от нефти в 2000-е годы закрепили основы режима. Феодализм возникает там, где монарх может жаловать слуг деньгами и монополиями, что обеспечивается такой экономикой.

В России восстановились средневековые хозяйственные практики, включая систему откупа налогов. Подход власти зациклен на сырье, численности населения и размере территории, что указывает на архаичное восприятие экономики.

Важным элементом становится восстановление первостепенного значения понятия «государство» как структуры абсолютного доминирования. Это отражает неспособность строить гражданское общество и стремление к сохранению имперских традиций.

В России постулируется разная ценность человеческой жизни. Компенсации за гибель обычных граждан часто смехотворны, в то время как для представителей «нового дворянства» они на порядок выше. Это напоминает средневековые градации выплат.

Правовая среда разрушается через формирование многочисленных групп лиц, находящихся вне её досягаемости. Чиновникам и силовикам реже назначают реальные сроки.

«Фактически правовая система разрушается неравным применением закона к различным группам граждан», — констатируется в тексте.

Это говорит о возвращении к сословному обществу с разными правами. Общество делится на страты, в том числе через декриминализацию домашнего насилия, что основано на анахроничных представлениях о норме.

Государство начинает действовать от имени религиозных групп, пресекая проявления ересей. Каталоги экстремистских материалов напоминают «Индекс запрещённых книг». Также ревизуется принцип всеобщего избирательного права.

Права ограничиваются на основе оценки благонадёжности, что возвращает ко временам электората — системы, где власть контролируется предварительно отобранными лицами. Особый элемент — возрождение феодальных черт в территориальном устройстве.

Речь идёт о ленной системе, где власть делегируется в обмен на клятву верности. Главная задача губернаторов — обеспечить результаты голосования и порядок. При этом они не обладают собственной легитимностью и могут быть отстранены.

Система управления повторяет принцип «кормления». Чиновник отправляется в регион для управления и поправки собственного состояния. Собственность накапливается открыто, а наместники осуществляют неформальный сбор дани для центра.

Появляется всё больше регионов, где воля местных феодалов значимее законов. Роль регионов определяется не благосостоянием, а позицией их вождей по отношению к сюзерену и их силовыми возможностями.

Формируется деление всего общества на «государевых людей» и «холопов». Эта стратификация имеет глубокие исторические корни. Разделение по возможности апеллировать к правам станет значимее материальных градаций.

«Государевы люди» будут всё произвольнее относиться к собственности представителей низших классов. Такое отношение станет распространённым, что вызовет дополнительную напряжённость. Границы станут менее проницаемыми, а капиталы — накапливаться внутри страны.

Создание тренда на архаизацию — успех Кремля. Власти остановили и повернули вспять социальное развитие крупной страны, открытой миру. Они создали «совершенное коммерческое государство», где власть и деньги свободно конвертируются.