Ответ России на вступление Финляндии в НАТО: почему Москва говорит о \»мерах военно-технического характера\»

Фраза «меры военно-технического характера» активно использовалась российскими дипломатами перед ключевыми событиями 24 февраля. Поэтому её повторное появление звучит тревожно. Однако оснований для паники пока нет.

Речь идёт о сложных дипломатических манёврах Москвы. Они уже не направлены на предотвращение вступления Финляндии в НАТО — эту битву можно считать проигранной. Их цель — максимально нейтрализовать практические последствия такого расширения альянса.

Для нашего обывателя Финляндия после Второй мировой всегда была частью Запада. В реальности всё обстояло иначе. После 1945 года Сталин испытывал на прочность многих соседей, предъявляя претензии к Турции и Ирану.

При этом геополитические аппетиты не были распространены на Финляндию, хотя она была союзником Гитлера. Эту страну не присоединили к СССР и даже не включили в социалистический лагерь.

Однако за сохранение капиталистического строя Финляндии пришлось заплатить Москве серьёзную политическую цену. На Западе для этого даже появился термин «финляндизация».

«Осознание реальных фактов — есть основа любой политики», — гласит цитата на памятнике первому послевоенному президенту Финляндии Юхо Паасикиви.

Сейчас в Хельсинки, видимо, решили, что реальные факты изменились. Финляндия отказывается от нейтралитета и де-юре становится частью западного военного пространства. Юридическое оформление ещё в процессе, но политическое решение принято на 90%.

Для Москвы это меняет многое. Протяжённость сухопутной границы составляет 1271 км. Расстояние от Санкт-Петербурга до финской границы — всего 148 км.

В символическом плане НАТО вплотную приблизится ко второму по значению городу России. Предотвратить это Кремль не может. Финнов не остановят ни угрозы, ни перспектива лишиться российского газа.

Борьба теперь ведётся за практическое наполнение членства в альянсе. Можно ограничиться формальным вступлением под натовский зонтик. А можно дать зелёный свет активному военному освоению своей территории со стороны блока. Разница здесь принципиальная.

«Чистый символизм» в Москве, скорее всего, проглотят с неохотой. Но если финская сторона на этом не остановится, ответ Кремля может стать непредсказуемым.

«Россия будет вынуждена предпринять ответные шаги как военно-технического, так и иного характера в целях купирования возникающих в этой связи угроз ее национальной безопасности… Будем реагировать по ситуации», — заявило ведомство Сергея Лаврова.

До открытия второго фронта специальной военной операции дело вряд ли дойдёт. Однако что-то жёсткое и демонстративное может быть сделано. Надежда остаётся на то, что ситуация не пойдёт по сценарию максимальной эскалации.

С 1945 года отношениям Москвы и Хельсинки был свойственен продуманный прагматизм. Сейчас точно не время отказываться от этой традиции.