Искусственное укрепление рубля: эксперты оценивают меры ЦБ и санкционные риски

Курс рубля непрерывно укрепляется по отношению к доллару с 10 марта, однако возникают сомнения в его реалистичности. Наблюдатели указывают на меры жёсткого валютного контроля со стороны ЦБ, которые создают для российской валюты искусственную среду.

«Вы согласны, что курс завышен рукотворным образом?» — прозвучал вопрос.

Механизм курсообразования действительно является нерыночным, поскольку нет свободного обмена рубля на иностранные конвертируемые валюты. Новая политика Центробанка — это в каком-то смысле возврат к валютным ограничениям 1990-х годов. До 2014–2015 годов в России не было рыночного плавающего курса.

Сегодня на курс влияет большой приток валюты из-за обязательной продажи экспортной выручки. С другой стороны, существуют проблемы с импортом, что снижает спрос на доллар и евро. В этих условиях можно устанавливать курс произвольно, но регулятор проявляет благоразумие, не допуская резких скачков.

Непредсказуемость сохраняется: неизвестно, где окажется рубль завтра. Эксперт считает необходимым ввести наклонный валютный коридор, привязанный к прогнозируемой инфляции. Для начала — в диапазоне от 70 до 85 рублей за доллар.

Слишком крепкий рубль сокращает рублёвые доходы экспортёров и бюджета, свёрстанного при курсе 72–74 рубля. С другой стороны, он способствует снижению инфляции и инфляционных ожиданий.

«Как долго продлится процесс усиления рубля?» — последовал следующий вопрос.

Этот процесс может быть довольно долгим, если только Банк России не решит привести курс к уровню бюджетного плана. Ситуацию может изменить эмбарго на поставки российской нефти, которое, вероятно, будет введено до конца 2022 или 2023 года.

Страны Центральной Европы сильно зависят от российской трубопроводной нефти, и им сложно быстро отказаться от неё. Для России экспорт нефти даёт две трети выручки от продажи углеводородов. Реализация сценария эмбарго может ослабить рубль из-за снижения положительного сальдо торгового баланса.

«Как вы оцениваете ситуацию с ключевой ставкой?» — поинтересовались у эксперта.

Если приоритетом является обуздание инфляции, то ключевая ставка должна превышать её уровень на 1–1,5%. При инфляции в 17% ставка должна быть не ниже 18%. Однако ЦБ действует в обратном направлении, что оправдано, чтобы кредиты не стали запретительно дорогими для бизнеса.

Бизнес сегодня находится в состоянии растерянности, не понимая, какой импорт доступен и каким будет спрос. В этой ситуации политика «инфляция минус» в отношении ключевой ставки разумна. Эксперту кажется, что ЦБ мог бы прямо заявить о сознательном выборе этой тактики и закрепить её с чёткими сроками корректировки.

«Насколько адекватны действия ЦБ по стабилизации финансовой ситуации?» — звучит вопрос.

С самого начала Центральный банк действовал предельно грамотно и чётко, предотвращая панику и массовый набег на банки. Задача была решена за счёт резкого повышения ключевой ставки и введения валютных ограничений.

Сейчас необходимо переходить к политике, приспособленной не к росту, которого не будет, а к текущим реалиям. Меры по валютному коридору и ключевой ставке можно было бы провозгласить на срок в полгода или год. К сожалению, к рыночному плавающему курсу и таргетированию инфляции не удастся перейти ни в 2022-м, ни в следующем году.

«Насколько устойчива банковская система России?» — спрашивают эксперта.

Ситуация ухудшилась, но её частично спасают «домашние заготовки» Центробанка. Межбанковские переводы работают через систему быстрых платежей и другие механизмы, созданные за последние пять лет.

Серьёзные проблемы связаны с санкциями. С 2014 года ряд крупных банков был включён в список SSI, что ограничивало их возможности. Теперь США пошли дальше, включив ключевые банки в более жёсткий список SDN, что означает блокировку корреспондентских счетов за рубежом.

Платежи становятся невозможными не из-за отключения от SWIFT, а из-за блокировки счетов. Банкам пришлось перестроиться и научиться пополнять ресурсы за счёт внутренних инструментов, например, субординированных облигаций.

Сегодня эту практику можно расширить, возможно, даже с выкупом таких облигаций за счёт бюджета. Банки сейчас пересматривают внутренние рейтинги и проводят стресс-тестирование. К середине года станет ясно, кому требуется дополнительная помощь для пополнения капитала.

«Насколько серьёзной мерой является отключение от SWIFT?» — интересующийся вопрос.

SWIFT — международная система, поэтому отключены не все российские банки. Например, «Газпром» продолжает получать валюту за газ. По-настоящему ужесточить санкции можно, отсекая от системы всю банковскую систему России, но тогда Западу будет сложно оплачивать энергоносители.

«Какие последствия может иметь заморозка золотовалютных активов ЦБ?» — прозвучало далее.

Это экстраординарная история. Запад обсуждал вариант по образцу иранского опыта, когда платежи шли на спецсчета для закупки гуманитарных товаров, но эта идея оказалась неприемлемой для обеих сторон.

Отсутствие этих резервов пока не влияет на экономику из-за большого положительного торгового сальдо. Теоретически, после снятия санкций средства должны быть возвращены.

«Насколько реальна перспектива дефолта?» — задали вопрос эксперту.

Дефолт — это неспособность платить по долгам. В России такого положения нет. Сегодня речь идёт о внешнем долге, и ситуация несравнима с 1998 годом. У страны и правительства есть средства, в том числе на счетах незатронутых санкциями банков.

На Западе вряд ли будут блокировать платежи по этим долгам, чтобы не наказывать собственных инвесторов. Основные негативные последствия, подобные 1998 году, — обвал курса и проблемы банков — уже проявились.

«С чем связан резкий спрос на экзотические валюты?» — поинтересовались.

Думаю, основная масса покупателей пытается не сохранить сбережения, а тактически выиграть на спекулятивных колебаниях. Это рискованно, особенно с валютами вроде юаня, который не имеет свободной конвертации.

Спрос на юань или тенге может расти вместе с объёмами торговли, но сегодня ни в чём нельзя быть уверенным полностью.

«Как сегодня сохранить свои сбережения?» — спрашивают эксперта.

Всё определяет готовность к риску. Для сохранения денег лучший вариант — депозит в солидном банке, но инфляция всё равно приведёт к потере части средств. При умеренном риске можно рассмотреть акции компаний реального сектора или IT-сектора.

Существуют и спекулятивные варианты, например, операции с криптовалютами или покупка долларов в расчёте на ослабление рубля в будущем.

«Какие угрозы вы считаете наиболее серьёзными?» — заключительный вопрос.

Больше всего беспокоит то, что гибнут люди. Если ситуация затянется, все негативные экономические тенденции усугубятся. Мы живём под санкциями и одновременно несём значительные военные расходы.

Нам срочно нужно налаживать импортозамещение, решать сложнейшие производственные и логистические задачи. Но один из самых дефицитных ресурсов у России — время, и его становится всё меньше.