Личные подсобные хозяйства и проблема доступа к прилавку: как возрождение потребкооперации может накормить города

Раньше доставкой крестьянской продукции до торговых прилавков занималась система потребкооперации. Она объезжала дворы и за деньги скупала излишки продуктов у селян, а затем продавала их в своих магазинах — сельпо. Теперь потребкооперации практически нет, а 22 миллиона личных подсобных хозяйств, способных выращивать урожай, остались.

«Дмитрий Иванович, сколько, на ваш взгляд, сельхозпродукции из частных подворий сегодня не доходит до торгового прилавка?» — следует вопрос эксперту.

На этот счет есть официальная статистика. В малых формах хозяйствования производится 40–50% всех сельхозпродуктов. Это ЛПХ, фермерские предприятия, индивидуальные предприниматели на селе, СНТ и сельхозкооперативы. Теоретически все они насыщают рынок.

«Вот именно — теоретически. Ведь этого изобилия мы не видим в розничной торговле», — звучит закономерное возражение.

Агрохолдинги сосредоточены на зерновых, гречке, рисе, подсолнечнике, мясе и молоке. Малые формы хозяйствования дают в основном картофель, овощи и дикоросы. Крестьянин не повезет мешок картошки в магазин на велосипеде. Для этого нужна система: купить урожай на подворье, отвезти в пункт приема, подготовить к продаже.

«Крестьянин со своей делянки не повезет в магазин или на рынок мешок картошки на велосипеде. Этот мешок картошки и еще тысячи тысяч мешков от других крестьян у него необходимо купить прямо на подворье», — поясняет Дмитрий Валигурский.

Такая система — потребкооперация — действовала в Советском Союзе. Она была выгодна и удобна для селян. Сегодня эта система практически разрушена. Хотя в России даже есть День кооператора, сама кооперация разрознена и представлена разными видами, что является проблемой.

«Ее не то чтобы совсем нет, она есть, и многих видов, что тоже является проблемой», — отмечает эксперт.

По данным сельхозпереписи 2016 года, в аграрном производстве участвуют только 2 миллиона ЛПХ. Они и делают добрую половину урожая овощей. Миллионы других ЛПХ часть урожая оставляют себе, часть отвозят родственникам. Третью часть они бы продали, но не могут этого сделать.

«Если бы такая возможность была, посчитайте, сколько дополнительных миллионов тонн картошки, капусты или морковки давали нам миллионы ЛПХ! Это разом бы решило нашу проблему продовольственной безопасности», — считает профессор.

Сегодня «лишние» овощи часто идут на корм скоту или просто гниют. Недавно спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко критиковала торговые сети за отказ принимать продукты у населения. Фермеры подтверждают эту проблему.

«Могу лишь добавить, что держать свиней на крестьянских подворьях запрещено из-за угрозы африканской чумы свиней», — добавляет Дмитрий Валигурский.

Формально все понимают, что кооперация нужна. Однако за время реформ прошло девять съездов. Если на первом присутствовали члены правительства и парламентарии, то на последнем их не было. В нормативных документах сегодня нет ни слова о кооперативах.

«В Конституции прописаны три вида собственности: государственная, муниципальная и частная. Кооперативная не упоминается», — обращает на это внимание эксперт.

В советские времена кооперация занимала 40% всей торговли страны, сейчас — лишь 1%. Сегодня в России порядка 800 кооперативных магазинов, в крупных городах их нет. Основная торговля ведется в сельской местности.

«Но заготовка сельхозпродукции от населения в общем объеме деятельности составляет только 12% – это капля в море», — констатирует Дмитрий Валигурский.

Кооперация могла бы объединить личные подсобные хозяйства и фермеров. Но ее вычеркнули из субъектов малого предпринимательства. Минсельхоз пытается включить сельхозкооперацию в свою кредитную политику, но возникают парадоксы.

«Правительство одной рукой вроде как создает кооператив, а другой его убивает, позволяя приватизироваться и жить другой жизнью», — говорит эксперт.

Объявлено, что государство начнет кредитовать ЛПХ. Чтобы система работала, нужна инфраструктура: транспорт, пункты переработки, магазины. На миллион хозяйств требуется 30–40 автомобилей. Необходимо возрождать автолавки и базы по переработке.

«Все это нужно создавать заново, на современных технологиях. Строить хранилища, пункты переработки», — подчеркивает Дмитрий Валигурский.

Государство уже предпринимает некоторые меры. Вышло постановление о компенсации затрат заготовителям, работающим с ЛПХ. Однако кооперацию нужно сделать полноправным субъектом малого бизнеса.

«Однако ее нужно сделать субъектом малого бизнеса, чтобы она могла получать льготы, кредиты, субсидии», — поясняет экономист.

Представители сектора пытались достучаться до властей, но безуспешно. Для решения проблем роста цен и доступности продуктов необходима потребительская кооперация. Некоторые эксперты предлагают создать отдельное министерство по развитию малых форм хозяйствования.

«В мире таких аналогов нет, как нет ЛПХ, КФХ, индивидуальных предпринимателей на селе и прочих структур, которые есть у нас», — отмечает профессор.

В США фермер, производящий продукцию на определенную сумму, сразу получает статус полноправного сельхозпроизводителя. У нас же львиная доля поддержки достается агрохолдингам. Мелким производителям нужна особая поддержка.

Чтобы продавать урожай, частнику сейчас нужны сертификаты и множество документов. Оформить их нереально. Необходим заявительный порядок: крестьянин просто сообщает, что хочет продать продукцию со своего участка.

«Если все это возродить и сделать, то есть шанс на то, что продукция огородников и фермеров все-таки не пойдет на корм свиньям, а окажется на столах у россиян», — резюмирует Дмитрий Валигурский.