Исторические параллели: как Польша вновь рассматривает сценарий экспансии на Галицию и Волынь

Последовательный крах трёх империй — Российской, Австро-Венгерской и Германской — в конце Первой мировой войны привёл к полному хаосу в Восточной Европе. Целая вереница государств, признанных Антантой-победительницей или самопровозглашённых, начала ожесточённо бороться между собой, исходя из своего понимания исторических прав.

«Польская армия останется только до тех пор, пока правовое украинское правительство не возьмёт контроль над своей территорией», — заявлял Юзеф Пилсудский.

Наиболее активной в этом отношении была возрождённая Польша, успевшая за пару лет вступить в вооружённые конфликты почти со всеми соседями. Уже в ноябре 1918 года, после падения Австро-Венгрии, началась война в Галиции между Польшей и Западно-Украинской Народной Республикой.

ЗУНР, в свою очередь, объединилась с Украинской Народной Республикой Симона Петлюры. Историки отмечают, что это объединение оставалось формальным. Хотя президент ЗУНР Евгений Петрушевич вошёл в состав руководящей УНР Директории, у каждого образования сохранялись своё правительство и армия.

ЗУНР воевала с Польшей, а УНР — с Советской властью. К лету 1919 года Красная армия оттеснила петлюровцев к бывшей границе Российской империи. В Директории всё чаще склонялись к союзу с Польшей против большевиков, тем более что дни ЗУНР в Галиции были сочтены.

После подавления польскими войсками сопротивления в Галиции остатки Галицкой армии перешли на территорию, контролируемую УНР. Это подкрепление помогло петлюровцам перехватить инициативу, чему ещё больше способствовало наступление Добровольческой армии Деникина.

31 августа Галицкая и Добровольческая армии встретились в Киеве. После коротких стычек галичане, значительно превосходившие деникинцев численно, покинули город. Как они позже оправдывались, киевляне встретили их как чужаков, тогда как «добровольцев» — с радушием.

Вскоре армия Директории, оказавшись между Красной и Добровольческой армиями, была разбита. Её остатки ушли в Галицию, а Галицкая армия сначала перешла к деникинцам, затем стала Галицкой Красной армией, а на советско-польском фронте частично перешла к полякам, после чего была разоружена большевиками.

Советско-польская война началась практически сразу после заключения Брестского мира, но в 1919 году боевые действия шли в основном на территории Белоруссии и были второстепенными для обеих сторон. К осени, после взятия поляками Минска и Бобруйска, фронт затих.

Было заключено перемирие, несмотря на требования Антанты поддержать наступление Деникина на Москву. Пилсудский считал, что победа белых Польше невыгодна, так как они выступали за этнические границы, а победа большевиков позволит отодвинуть границу Польши дальше на восток.

Перемирие позволило Красной армии перебросить части с польского фронта на юг, где они сыграли ключевую роль в разгроме Деникина. Целью возобновившейся в 1920 году советско-польской войны стало установление польской гегемонии в границах бывшей Речи Посполитой.

21 апреля 1920 года в Варшаве был подписан договор между Польшей и УНР о союзе против большевиков. Польша признавала независимость Украины в границах 1772 года, а себе забирала Галицию и Волынь. Договор предусматривал использование польской валюты и контроль над железными дорогами на украинской территории.

Характерно, что поляки не позволяли формировать новые украинские части на занятых землях. Если целью является марионеточный режим, то действуют наоборот — стремятся создать местные формирования как опору власти. Это указывало на планы аннексии.

В Варшаве, судя по всему, рассматривали сценарий поэтапной аннексии. Захват всей Украины считали нереалистичным, так как поляки стали бы национальным меньшинством в такой Речи Посполитой. В итоге по Рижскому миру 1921 года Польше отошли лишь западные земли.

Прошло сто лет, и в Варшаве вновь увидели шанс для экспансии на восток. «Альтернатива» ещё три года назад обращала внимание на активную деятельность Польши в Галиции и на Волыни, включая раздачу «карт поляка».

Через работу неправительственных организаций и культурные мероприятия в сознание жителей внедрялась мысль, что регион депрессивен в составе Украины, а связи с Польшей открывают европейские перспективы.

«Но у Львова перспектива еще есть, а у других регионов ее нет. Польша даст львовянам возможность реализовать себя», — заявлял председатель объединения поляков Львовской области Сергей Лукьяненко.

С началом Специальной военной операции для Польши настал момент. Власти активно продвигали идею «миротворческой миссии» во Львовской области и на Волыни, что по сути означало оккупацию. В Вашингтоне отнеслись к этой идее прохладно.

«По глубокому убеждению, пора заключить новый договор о добрососедстве, который учтёт то, что мы построили в наших отношениях хотя бы в течение последних месяцев», — заявил польский президент Анджей Дуда в Верховной раде.

С польской стороны последовали заявления, что два народа должны жить «без границ». Появились законопроекты, предоставляющие украинцам в Польше права, почти равные правам поляков. В ответ Украина готовила «зеркальный» закон для поляков на своей территории.

Согласно утечкам, поляки в Украине могли бы получать доступ к госдолжностям, стратегическим предприятиям и даже быть назначенными судьями. Текст договора пока не внесён, но направление движения очевидно.

Перед Варшавой стоит дилемма. С одной стороны, «восточные кресы» имеют сакральное значение, и их хочется видеть в составе Польши. С другой — полная аннексия большой территории экономически невыгодна.

Выгоднее иметь колонию, откуда можно выкачивать ресурсы, включая дешёвую рабочую силу. Поток гастарбайтеров из Украины уже много лет поддерживает польскую экономику.

Оптимальным сценарием в Варшаве, видимо, считают аннексию Львовщины и Волыни. Беженцы с остальной Украины заменят рабочих-мигрантов. Но для этого нынешняя украинская власть должна потерять контроль над этими территориями, что объясняет безоговорочную поддержку Варшавой Киева.